《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор поджал губы, невольно проведя по шее, а с тем перешёл до своего затылка. С уст парня сорвался глубокий вздох.

- Ох и не по сердцу мне, что творится нынче, - признался юный Басманов.

- Ты об заговоре? – угрюмо молвил Алексей, согласно кивая, - Это да… От был я малость постарше, нежели ты сейчас, от Бог Милосердный уберёг меня. Знался я с зачинщиками, бзыри чёртовы. Не сразу я смекнул, что дело их – дрянное, гиблое. Тут быстро надо разобраться, кто друг тебе, кто враг, и уж того держаться. От нынче же – они в сырой земле спят, а я он – при дворе как сыр в масле. Ну, что нынче прошлое ворошить… Да и что же взять с ним, с крыс-то подпороговых? А скрывать неча – ох и полетят же бошки с плеч, полетят…

- То-то с этим, - молвил Фёдор, кивнув на письмо, - затягивать не надобно.

- Вот-вот, - согласно кивнул Алексей.

…

Покуда царе с опричниками стали в Новгороде, в том же светлом граде заседал и суд земской. От и ныне, уж близился поздний час, и всё боле и боле приходил народ, просить милости и заступничества.

Многие средь них уже второй, а то и третий день на морозе ждали, как придёт их черёд просить.

За порядком следил Кузьма, пресекая толкотню, брань и ругань.

В отдалении же сидел Афанасий Вяземский, наблюдая за сим уж который час.

Опричники не носили нынче чёрного. По сему же Кузьма не сразу признал царского слугу из братии, притом из первого круга.

Первым порывом Кузьмы было не пускать молодого юношу без спросу да очереди в палату, да вскоре мужик остепенился, признав Фёдора Басманова.

Юноша быстро выискал Вяземского взглядом, да поступился к нему.

- Афанасий Иваныч, - Фёдор отдал короткий поклон.

- Фёдор Алексеич, - вздохнул Вяземский, потирая переносицу.

Юный Басманов сел подле князя, откинувшись назад.

- Гляжу, земские тебе уж наскучили? – спросил парень, видя, как Афанасий проводит рукой по лицу.

Вяземский кивнул.

- Афонь, а я б сменил тебя нынче, - молвил Фёдор, пожав плечами.

Вяземский обернулся на юного опричника, чуть вскинув брови.

- От только, Афанасий Иваныч, уж поведай, не таи, - вкрадчиво молвил Фёдор, чуть прищурив взор, - отчего ж Малютка-то наш так въелся нынче на меня? Ты, поди, с ним больше моего знаешься.

Афанасий усмехнулся."

"- Ты вчера ко двору пришёл, понять не могу? – вопрошал Вяземский, - Малюта – зверь ворчливый да угрюмый.

Поди, найди ещё, на кого он не взъелся.

- Ну, - Фёдор пожал плечами, - меня он чёй-то паче прочих недолюбливает.

- А за что ж тебя, Алексеич, любить-то? – молвил Вяземский, - Тока гляньте – и двадцати лет нет от роду, а уж барин видный, при царе в серебре и злате, и в ратном деле славен, и уродился ж каким!

Фёдор с лукавой улыбкой внимал речи Вяземского, да под конец согласно кивнул, усмехнувшись себе под нос.

- От сам и скажи – как тебе всё это простить? – Вяземский развёл руками.