《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

За несколько шагов приблизился к трону и грубо схватил Фёдора за шиворот.

И в тот миг Иоанн замер, не в силах расцепить хватки. Фёдор завороженно глядел в очи своего владыки. Рука юноши не дрожала. Не дрожала и сталь, которая пронзила адским пламенем живот царя.

Иоанн стиснул зубы до скрипа, и зверский рёв пробудил его, на сей раз уж окончательно. Сухие губы шевелились, жадно глотая воздух.

Царь дрожащей рукой взялся за ту рану, что получил во сне, и сердце владыки едва ли не замерло – рука его окрасилась липкой горячей кровью."

"Но первый луч солнца развеял эти дьявольские наваждения. Иоанн, едва прищурившись на свету, смотрел на свою руку. Ни крови, ни раны не было – то ушло.

Тихий смех сорвался с запёкшихся губ, и сквозило оно помешательством, но вместе с тем и лёгкой радостью.

Сзади послышалось тихое шевеление. Иоанн ощутил, как Фёдор прильнул с нему сонным тёплым объятием.

Взор владыки оставался неподвижным, уставленным с немым чаянием в пустому. Руки вслепую нашли руки Фёдора. Тихий смех заставлял слабо вздрагивать, но безумие отступало от разума.

Иоанн чувствовал глубокое спокойное дыхание юноши, ощущал тепло его тела. Руки юноши ещё были слабы ото сна, но Фёдор всё же приложил немного силы, чтобы уложить Иоанна обратно на ложе.

Губы юноши едва шевелились. Тихий шёпот, сошедший с уст юноши, едва ли можно было разобрать, но Иоанн внял тем словам, тому нежному трепету, с которым они были молвлены.

С того мгновения и тень тревоги отпустила измученное сердце владыки, и он предался глубокому мирному сну, и бесовские видения больше не смущали его рассудка.

…

Алексей повёл плечом, да постукивал о стол пальцами. Фёдор в удивлении присвистнул.

- Оно ж как… - протянул Басманов, поведя бровью.

Старый воевода был угрюм. Он сухо кивнул, поджав губы.

- Али есть что предложить ещё, валяй, - Басман-отец махнул рукой.

Фёдор усмехнулся, вскинув брови.

- Что-то на ум ничего не идёт, - вздохнул юноша.

- Ну от и иди тогда, - ответил Алексей, - как поболтаешь с Бельским, так и поедем.

Фёдор отдал короткий поклон отцу.

…

Фёдор стоял у окна, опершись рукой о стену. Белые пальцы слабо отбивали мотив какой-то песни, уста едва шевелились.

В коридоре послышались шаги, и настроение Фёдора тотчас же переменилось. Басманов отстранился от окна, и с ласковой улыбкою встретил пришлого.

Князь Бельский предстал перед опричником. Он не выглядел столь скверно, сколь можно было ожидать от его положения. К Ивану отнеслись не как к пленнику, но как к гостю.

Разве что приставили стражу – без того уж никак.

Бельский знал и даже в какой-то мере желал уже, как свершится его исход.

Фёдор пригласительно махнул на стол. Князь перевёл холодный взгляд на опричника, затем ответил коротким кивком, садясь за стол.