《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор взял кувшин, наполняя лишь один кубок тёмным вином, и протянул его Бельскому. Опосля того, Басманов сам сел подле князя.

- Всё кончено, Вань, - молвил Фёдор, просто и беззаботно.

Бельский поднял чашу со слабой улыбкой, глядя в глаза царского краичего и разом испил вино. Горький запах ударил в нос, и вкус пришёлся будто бы едким. Князь, верно, ожидал того. Он едва прищурил глаза, отделываясь от режущей горечи, растекающейся по его горлу.

- Ну и дурень же ты, княже, - ухмыльнулся Фёдор, разглядывая свои кольца, - Одна затея хлеще другой! Ишь, и ведь неймётся всё тебе!

Иван перевёл холодный взгляд на Фёдора.

Отсутствующий взор его блуждал по расшитому кафтану молодого опричника, а мысли князя были где-то далеко. В глазах было видно какое-то спокойное смирение.

Иван медленно поднял очи, и встретился со взором Фёдора. Всякая игривая нахальность исчезла с лица Басманова.

- От же дурень, думал я, - молвил Фёдор, не отводя взгляда, - И от что поразмыслил… А ежели не прав я?

Уста Бельского дрогнули – в угольке мелькнула полутень лукавой улыбки. Пристальный взор Фёдора тотчас же подметил это, и опричник оживился пуще прежнего.

- Не может же первый земский боярин быть настолько дуркой-то пустоголовою, - произнёс Басманов, мотая головой.

Бельский едва поджал губы, и боле не мог сдерживать улыбки на своём лице.

- Как и не мог царь повестись лишь на девичье твоё личико, - ответил Иван пожав плечами, да откидываясь назад, - У тебя острый ум.

Фёдор с улыбкой принял слова Бельского, положа руку на сердце.

- И о чём же ты ещё смекнул? – вопрошал Иван, сложа руки пред собой в замке, готовясь внимать Басманову дале.

Фёдор самодовольно улыбнулся, в радости всплеснув руками.

Прикусив губу, он окинул взором князя с головы до ног, поднялся со своего места.

- Верно же помню? – вопрошал Басманов, прищёлкнул, да медленно расхаживая, - Ты же тогда привёл этого, как же? Овчину?

Бельский глубоко выдохнул, прикрывая глаза. Улыбка не сходила с его уст, когда он предался давним воспоминаниям. Короткий кивок был ответом. Фёдор тихо присвистнул.

- Всяко, что на убой, - произнёс Фёдор, мотая головой.

Бельский глядел на Басманова. Князь гордо принимал этот насмешливый укор от опричника.

- Вы с ним служили не год, не два, - продолжал Басманов, и, проходя, касался кончиками пальцев стола, - Поди, пили за одним столом.

Ты ведал нраву его, и ведал уму его недалёкому. Ты был смел на пиру, и Овчина, дабы подстать тебе, расхрабрился, от страх-то и потерял.

Бельский положил руку на сердце, чуть склонив голову.

- Мне и думать не думалось, что владыка столь услужит мне, - произнёс Иван, - Прирезать своею рукой, по одному твоему негласному повелению, да при всём честном народе.

- Чем же тебе Овчина-то не угодил? – вопрошал Фёдор.

Бельский прищурил взор.