Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

– А ты любила меня?

Я опускаю глаза в кафельный пол.

– Весь Панем так говорит. Все это знают, потому Сноу и пытал тебя. Чтобы доставить боль мне."

"– Это не ответ, – произносит он. – Когда я смотрю записи, не знаю, что и думать. Тогда, на первых Играх, все выглядело так, будто ты хотела прикончить меня с помощью ос-убийц.

– Я хотела убить вас всех. Вы загнали меня на дерево.

– Потом эти поцелуи… С твоей стороны они смотрятся не очень-то искренними. Тебе нравилось целоваться со мной?

– Иногда, – признаюсь я. – Ты знаешь, что за нами сейчас наблюдают?

– Знаю. А с Гейлом?

Во мне опять закипает злость.

Терапия терапией, но я не собираюсь обсуждать это перед посторонними.

– Тоже неплохо, – резко бросаю я.

– И нас это устраивало? Что ты целуешься с обоими?

– Нет. Вас это не устраивало. Только я у вас и не спрашивалась.

Пит испускает презрительный смешок.

– Ты, я смотрю, порядочная стерва!

Хеймитч не останавливает меня, когда я выскакиваю из палаты. Бегу по коридору. По лабиринту отсеков. Забиваюсь в угол прачечной за теплую трубу. Проходит немало времени, прежде чем я понимаю, что именно меня так задело, а когда понимаю, стыжусь признаться.

Еще недавно я принимала как должное, что Пит меня обожает. Теперь с этим покончено. Наконец он видит меня такой, какая я есть. Грубая. Недоверчивая. Эгоистичная. Смертельно опасная.

И я ненавижу его за это.

17

«Это подло!» – вот первая мысль, полоснувшая меня после рассказа Хеймитча. Выбегаю из палаты, лечу вниз по лестнице в штаб и врываюсь прямо на военный совет.

– Что значит, я не лечу в Капитолий? Я должна! Я – Пересмешница! – кричу я.

Койн едва поднимает взгляд от экрана.

– Вот именно. И твоя основная цель как Сойки-пересмешницы – объединить дистрикты в борьбе против Капитолия – достигнута.

Не волнуйся, если все пройдет хорошо, мы пригласим тебя на церемонию капитуляции.

Капитуляции?!

– Мне не нужна церемония! Я хочу драться. И я вам нужна – кто из вас стреляет лучше меня?!

Не люблю хвастаться, но сейчас случай особый.

– Вы ведь берете Гейла!

– Гейл ежедневно участвовал в тренировках, если только не был занят другими обязанностями. Мы уверены, что можем на него положиться, – говорит Койн. – А сколько занятий посетила ты?

Ни одного.

Вот сколько.

– Я охотилась… и тренировалась с Бити в отделе спецвооружения.

– Это не то же самое, Китнисс, – говорит Боггс. – Мы знаем, что ты ловкая, и смелая, и отлично стреляешь. Но в бою нам нужны солдаты. Ты понятия не имеешь об исполнении приказов. К тому же ты сейчас не в лучшей форме.

– В Восьмом вас это не заботило. Да и во Втором, если на то пошло, – парирую я.

– В обоих случаях твое участие официально не было предусмотрено, – говорит Плутарх, буравя меня взглядом, чтоб я не сболтнула лишнего.

Он прав.