Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Сначала я их вообще не различала, потом заметила в глазах Лиг Первой странные желтые пятнышки. И наконец Митчелл и Хоумс, совсем взрослые мужчины, оба неразговорчивые, зато с пятидесяти ярдов убьют муху, севшую тебе на ботинок. Однако судя по всему, остальные отделения от нас не отстают, и я не понимаю, почему именно наше считается особым. До тех пор, пока однажды утром не является Плутарх.

– Отделение 451, вам поручается специальная миссия, – начинает он.

Я закусываю губу в безумной надежде, что эта миссия – убить Сноу.

– У нас вдоволь стрелковых отделений, зато не хватает телевизионных.

Поэтому мы специально отобрали вас восьмерых в так называемый «звездный отряд», который станет лицом нашего наступления.

Вот тебе и на. По отделению прокатывается волна разочарования, которое сменяется злостью.

– Вы хотите сказать – мы не будем участвовать в реальных боях? – резким тоном спрашивает Гейл.

– Вы будете участвовать в реальных сражениях, только, возможно, не всегда на передовой. Если в войне такого рода вообще есть передовая.

– Мы не хотим. – Гул голосов поддерживает Финника, но я молчу. – Мы будем сражаться.

– Вы будете делать то, что полезно для дела, – говорит Плутарх. – Решено, что сейчас вы больше всего полезны на экране телевизора. Посмотрите, какой эффект произвела Китнисс. Полностью перевернула ситуацию. И заметьте – она единственная из вас не жалуется. Потому что понимает силу экрана.

Вообще-то, Китнисс не жалуется потому, что собирается расстаться со «звездным отрядом» при первой возможности, только для этого ей вначале нужно добраться до Капитолия. Хотя, если совсем не жаловаться, это тоже может показаться подозрительным.

– Мы ведь не только притворяться будем, да? – спрашиваю я. – Не зря же мы столько тренировались."

"– Не беспокойся. У вас будет достаточно реальных мишеней. Главное – не подставляйтесь сами. Мне некогда искать вам замену. Теперь отправляйтесь в Капитолий и сделайте отличное шоу.

Утром в день отправки я прощаюсь с семьей. Я не стала им говорить про капсулы и насколько это все напоминает арену. Достаточно того, что я ухожу на войну. Мама долго держит меня в объятиях. Ее щека мокрая от слез, как в тот раз, когда я отправлялась на Игры.

– Не волнуйся. Все будет в порядке. Я даже не настоящий солдат. Просто одна из марионеток Плутарха, – убеждаю я ее.

Прим провожает меня до дверей госпиталя.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем прошлый раз, – отвечаю я. – Теперь я знаю, что Сноу ничего тебе не сделает.

– Когда мы увидимся опять, он уже никому ничего не сможет сделать, – уверенно заявляет Прим и обвивает руками мою шею. – Будь осторожна.

Я думаю, не попрощаться ли с Питом, но прихожу к выводу, что от этого нам обоим будет только хуже.