Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Пит относится к нашему предложению довольно прагматично и сразу соглашается, что оставлять его с нами – слишком большой риск. Я уже с облегчением думаю, что у нас все получится, что он просто посидит в подвале у Тигрис, как вдруг Пит объявляет, что дальше пойдет один.

– И что ты собираешься делать? – спрашивает Крессида.

– Пока не знаю. Возможно, мне удастся отвлечь от вас внимание. Вы же видели, что стало с тем парнем, похожим на меня, – говорит Пит.

– А что, если ты… утратишь контроль над собой? – спрашиваю я.

– То есть… превращусь в переродка? Ну, если я почувствую, что это происходит, то попытаюсь вернуться сюда, – уверяет он.

– А если Сноу снова тебя схватит? – спрашивает Гейл. – У тебя даже ствола нет.

– Придется рискнуть – как и всем вам, – отвечает Пит. Они с Гейлом переглядываются, затем Гейл достает из нагрудного кармана капсулу с морником и отдает Питу.

– А ты? – Пит держит капсулу на ладони, не принимая и не отвергая ее.

– Не волнуйся, Бити научил меня взрывать подрывные стрелы вручную. Если это не сработает, у меня есть нож, а также Китнисс, – улыбается Гейл. – Она не позволит миротворцам взять меня живым.

В моей голове возникает картинка – миротворцы утаскивают Гейла, и снова звучит та песня…

«В полночь, в полночь приходи…»

– Бери ее, Пит, – выдавливаю я, беру его руку и заставляю сжать капсулу в кулаке. – Случись что, тебя никто не выручит.

Спим мы тревожно, нам снятся кошмары, и время от времени кто-нибудь будит всех остальных криками. На уме только одно – завтрашние планы, и в пять утра я чувствую облегчение от того, что уже можно действовать. Мы подъедаем остатки продовольствия – консервированные персики, печенье, улиток, и оставляем банку лосося для Тигрис, жалкий знак благодарности за все, что она для нас сделала.

Похоже, этот жест ее растрогал; она корчит какую-то странную гримасу и с жаром берется за дело. За час Тигрис полностью изменяет наш облик. Она прячет форму под слоями другой одежды, под плащами и пальто, а наши армейские ботинки – под какими-то пушистыми тапочками. Закрепляет заколками парики на головах. Стирает наложенную второпях косметику и снова делает нам грим. Прячет оружие в складках верхней одежды. Дает нам в руки сумочки и другие безделушки. В конце концов, нас уже не отличить от беженцев.

– Не стоит недооценивать способности гениального стилиста, – замечает Пит, и эти слова вгоняют Тигрис в краску.

По телевизору не сообщают ничего стоящего, но переулок забит беженцами ничуть не меньше, чем вчера. Наш план – разбиться на три группы и смешаться с толпой. Сначала пойдут Крессида и Поллукс, они станут нашими проводниками. Затем выйдем мы с Гейлом и присоединимся к беженцам, которых сегодня поведут в президентский дворец.