Голодное сердце

Я опустила глаза и увидела, что метрах в трех перед нами в больших черных овальных креслах сидят мужчины в разноцветных харузах – именно так называются верхние кафтаны рокшан. Всего я насчитала одиннадцать мужчин, и в центре, в зеленом с позолотой кресле, сидел самый солидный из присутствующих. Позади него стояла женщина, положив руку ему на плечо. Она заметно волновалась, сжимая ткань харуза.

Рокшане пристально смотрели на нас, некоторые даже немного подались вперед. Я снова почувствовала себя как на экзамене. Непроизвольно схватила Рантаира за руку и отступила, прячась за его спину.

И только тут до меня дошло, что мы в гологриде, а перед нами – голограмма из императорского дворца."

"Облегченно перевела дух и даже немного расслабилась, быстро оглядев лица представителей Совета. Отметила, что все они блондины разной степени «золотистости». А у мужчины в зеленом кресле была ослепительно золотая длинная коса. И тут, к своему полному восторгу, я поняла, на кого он похож. С Рантаиром поделилась тихонько, чтобы никто не услышал:

– С ума сойти! Ты же вылитый отец, только более молодая копия. Теперь я точно знаю, как ты будешь выглядеть, когда доживешь до его лет.

Я думала, что во всей Вселенной нет никого красивее тебя, но оказывается, есть еще один такой же. Потрясающе! А за его спиной твоя мама, да?

– Да, Аттойя, это мои мама и папа, – почти неслышно ответил Ран, а затем громко произнес, обращаясь к Совету: – Тар Император и эльтары Совета, представляю вам свою лианэ – эльтарину Еву кован Разу. Прошу Тара Императора назначить день лианории и огласить его Рокшану, чтобы завершить процедуру нашего слияния. С этого момента считать меня ее законным лином, а ее – моей законной лианэ.

Я принимаю ее права и обязанности на себя и обязуюсь хранить ее благополучие и здоровье по праву лина. Правом, данным мне старшей кровью второго наследника, прошу передать решение судьбы эльтара Ронэра эран Карсу моей лианэ эльтарине Еве кован Разу.

Присутствующие во все глаза смотрели на меня, а я – то на них, то на Рантаира, вдруг сообразив, что сейчас проходит официальная церемония, почти как регистрация в ЗАГСе, только на огромном расстоянии от этого самого ЗАГСа. И все ради меня и моего желания исправить чужую глупость.

Боже, как же сильно я люблю своего красноглазого Белоснежку. По моему лицу потекли слезы.

– Что случилось, лианэ? – Рантаир с тревогой смотрел на меня.

Покачав головой, я прошептала:

– Я так сильно люблю тебя, что плачу от счастья. Теперь ты мой по праву. А ты ведь еще не знаешь, какая я собственница! Запомни, если увижу возле тебя какую-нибудь женщину моложе двухсот лет, выдеру ей космы. А тебя побрею наголо.

Я несла всякую чепуху, не думая, что кто-то понимает это, кроме Рана.