Голубая звезда

— Я думала, что я все поняла, после этих трех лет непрерывного использования. Ты заставила меня поверить, что ты другая. Господи, какая я же дура. — Она опустила голову и зарыдала отдергивая плечо, когда Аллегро пыталась к ней прикоснуться. — Не смей! — предупредила она, глядя на Аллегро опухшими красными глазами, сияющими настоящей яростью. — Не смей… до меня дотрагиваться.

Аллегро провела рукой по волосам — жест отчаяния. Раньше она думала, что ей прекрасно известно, что такое боль. Но с тем, как ранили отвращение и страдание Крис, ничто не могло сравниться.

Крис отвернулась к окну, уставившись наружу невидящим взглядом. Когда она заговорила, это снова был тон поверженной. Ярость схлынула так же быстро, как и накатила."

"— Мне дядя недавно сказал, что я бы просто погибла, позволила бы себе зачахнуть. Что я перестала жить, а ты — то, что мне нужно, тот человек, который вернул бы меня к жизни. Я ему поверила. Я так хотела ему поверить. Мне необходимо было поверить, что с тобой я снова смогу чувствовать. Так все и случилось.

— И я смогла чувствовать, благодаря тебе, — сказала Аллегро, наклоняясь к Крис, аккуратно, следя, как бы ее не коснуться. — Первый ра…

Злоба в глазах Крис заставила Аллегро умолкнуть на полуслове.

— Из-за тебя я чувствую, что убита. Я мертва теперь. Господи, как больно. — По ее лицу бежали слезы. — И за это я тебя ненавижу, — заверещала она, и начала бить Аллегро в грудь своими маленькими кулачками, — Ненавижу тебя!

Аллегро не останавливала ее. Она так и сидела, и терпела, зная, что заслужила это. Не было никакой физической боли, все поглотила душевная. Крис продолжала вопить, и в середине монотонной тирады Аллегро прошептала:

— Я люблю тебя, Крис, — она даже не была уверена, что ее слова были услышаны. Да это, и не имело значения.

Эти слова она проговорила первый раз в жизни, и, какая ирония, она сказала их женщине, которая ее ненавидела. Женщине, которая доверяла ей, и которую она предала. Удары в грудь стали реже и слабее, потом прекратились. Реже и слабее стало и прерывистое от рыданий дыхание Крис, она бессильно откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Выглядела она совершенно изможденной. Блузка спереди была мокрой от слез. Через пару минут, Крис вытерла лицо и села прямо, не глядя в сторону Аллегро.

— Так, давай перейдем к бриллианту, Эндж… Мишель. Господи, я даже имя твое сказать не могу. Просто выпусти меня отсюда.

Аллегро завела «Ауди» и направилась к выезду из парковки. Бедро ужасно болело, но ее учили игнорировать любую боль, да и случалось терпеть и более серьезные ранения.

— Куда нам ехать?

— Обратно в особняк, — сухо ответила Крис, глядя строго вперед.

Аллегро позвонила Домино.

— Мы едем в Харлем. Ты где?

— Я пока в городе.