Гордая птичка Воробышек

- Я тебе уеду, немощь ходячая! Я тебе уеду! Только неделю, как блевать перестала, в себя пришла, а уже вперед паровоза мчится! Нечего тебе с пузом по тарантайкам гасать! Надо будет - сам найдет! А не найдет - так и хрен с ним, слышь! Вон, за Ваську просватаем! А нет, так я и сама еще при силе, да и Антонина с Валентиной тоже. Ты, Женька, не переживай, это я так ворчу, а на деле выкормим. Что поделать, если у вас, у современных девок, ума нет!

- ...Тетя Галя, ну, что вы такое говорите...

- А то и говорю, что знаю! Чего уж теперь!

- И давно знаете? Ведь не видно совсем.

- И что? - тетка отрывается от меня, суетливо поправляя на голове косынку. - Зато слышно, как тебя с утра подбрасывает! Ты что, девонька, думаешь, если своих детей бог не дал, так баба сразу сухарь ржаной?.. Я же вас, деток Антонининых, как своих люблю! Сердце за вас болит: за тебя, за мамку, за мальчишек. А ты молчать вздумала, пожадничала мне старой новость-то сказать.

- Простите, теть Галь! - я обнимаю тетушку в ответ, но от намерения ехать в город не отступаю. - Мне, правда, очень нужно. - Целую женщину в щеку и выхожу на крыльцо, чтобы уже через секунду удивленно застыть на нем с ней вместе, глядя, как по улице в нашу сторону несутся два черных джипа и тормозят у ворот, выпуская из недр затемненных кабин незнакомых людей, и среди них вдруг неожиданно...

- Мама?!.. А что ты делаешь в машине Романа Сергеевича?!

***

- Доченька, с тобой все хорошо?

Я смотрю на маму, на ее беспокойный взгляд, ощупывающий меня с ног до головы, и киваю:

- Д-да."

"- А почему ты с сумкой? - Простоволосая, в наскоро наброшенном на плечи стареньком плаще, в легких туфлях и почти без макияжа, мама выглядит непривычно растерянной и взъерошенной. - Женечка, что происходит? - она коротко оглядывается за плечо на нагоняющего ее Большого Босса и недовольно хмурится. - Этот мужчина, он что, заставляет тебя ехать с ним?! Он звонил тебе?! Пожалуйста, скажи мне!

А вот Градова не узнать. За те два месяца, что мы не виделись, отец Ильи заметно изменился и выглядит сейчас в соответствии со своим прозвищем - собранным и налитым силой человеком, несмотря на тени, остро обозначившие черты его все еще привлекательного лица. На котором не осталось и следа той болезненной усталости, что бросилась в глаза при нашей первой встрече, только хмурая печать ответственности на твердых губах и неожиданно мягкий блеск карих глаз, остановившихся на маме.

- Прошу тебя, Валентина, дай мне возможность самому объясниться с Женей. Ты все не так поняла... - И уже мне, приблизившись, все так же мягко:

- Здравствуй, Женя. Рад тебя видеть, девочка.

- Здравствуйте, Роман Сергеевич. Я вас тоже.