Гордая птичка Воробышек

На мужчине дорогой костюм с белоснежной рубашкой, шелковый шарф и пальто, от него за версту разит силой и надежностью, он слишком ""другой"", слишком тверд для привычного нам круга людей, чтобы не напугать маму. Его рука касается ее локтя...

- Валюша, позволь...

... и она тут же вздрагивает. Стремительно поворачивается к нему лицом, заслоняя меня собой:

- Роман Сергеевич, уважаемый, давайте обойдемся без фамильярности. Несколько часов пути ничего не меняют: я все еще вижу вас первый раз в жизни и не имею чести быть с вами на ""ты"". Пожалуйста, не мешайте мне говорить с дочерью!

Он уступает ей в шаге, но не в намерении. Отпускает локоть, вскидывая ладонь.

- Ну, что ты, Валюша, и в мыслях не было! Просто разговор. Хотя я лично абсолютно уверен, что не последний. А насчет чести... буду крайне рад, если ты окажешь ее мне, называя Ромой.

Я вижу, как мама теряется от самоуверенности Большого Босса, приблизившегося к ней непозволительно близко, и растерянно поднимает на высокого мужчину удивленный взгляд, убирая от лица растрепанные ветром рыжеватые пряди волос.

- Окажу вам?... Да... да как вам не стыдно, уважаемый! Сначала мать переполошили, следом за ней детей, затем меня сорвали с работы! Всю дорогу пугали возможными неприятностями, связанными с вашим сыном, смотрели так, как будто... как будто у меня третий глаз на лбу открылся, или я зверушка какая цирковая, а теперь издеваетесь?!.. Почему я вообще должна вам верить? И зачем только привезла сюда! Женечка...

Родная рука ложится на мое плечо, но я не слышу мамин голос. В миг, когда мама упоминает об Илье, я чувствую, как твердый пласт земли под моими ногами, вздрогнув, идет трещинами и рассыпается комьями, вслед за обрушивающимся в бездну миром.

- Что с ним? - я шагаю к мужчине и с трудом нахожу непослушными пальцами его твердый локоть. - Ради Бога, Роман Сергеевич, не молчите, скажите! - растягиваю другой рукой ворот куртки, освобождая для вдоха сжавшееся от волнения горло. - С Ильей что-то случилось?!

И мужчина, словно почувствовав слабость в моих ногах, тут же подхватывает меня под плечи.

- Да, Женя, случилось, - отвечает взволнованно, возвращая взгляду серьезность. - Девочка моя, умоляю, если мой сын тебе не безразличен, сделай что-нибудь! Иначе Илья убьет себя, а я не смогу ему помешать!

День ветреный, солнечный, но воздух вдруг становится таким вязким и липким, что мне с трудом удается вдохнуть его.

- Где он?

- Где-то под Астаной. Через пару часов я буду знать точно. Улетел вчера утренним рейсом, оставив другу документы на свой клуб ""Альтарэс"". Если мы поторопимся, мы будем на месте уже поздним вечером и, дай-то Бог, успеем вовремя.

- Подождите, я не поняла... В Казахстане?!

- Да.

- Но... но почему он там? Зачем?

- Подпольные бои без правил, девочка.