Гордая птичка Воробышек

После разберемся, кто каков! А сейчас, может, поужинаете с дороги? У меня уж и готово все, - суетится хозяйкой, пока я прислушиваюсь к тишине квартиры.

- Ба! А где мама, мальчики? - спрашиваю я, осматриваясь вокруг. - Мы тут с Ильей торт привезли, думали все вместе чаю попить, познакомиться...

- Где? - поджимает губы бабушка, сминая в руках фартук. - Так уехали все, внучка. Час назад, как уехали.

- Куда? - удивляюсь, очень уж мне хочется попытать счастья второй раз и познакомить Илью с мамой и мальчиками в домашней обстановке. Да и время за окном вечернее, погода сырая и ветреная, совсем не располагающая к поездкам за пределы Гордеевска. - Почему? Мама ничего не говорила...

- А это вроде сюрприза получилось, - разводит руками бабуля. - Для всех! Мы тут с Валюшей только готовкой занялись - оладок сырных замесили да бульон поставили, а он приехал, и ну всех торопить. Айда, говорит! Собираемся вмиг и все ко мне! Даже меня с собой звал, да что мне там с ними, старой, делать-то?

- Кто? - спрашиваю я, крепче сжимая руку Ильи.

- Так Роман Сергеевич! Отец вот, женишка-то твоего! Хороший мужчина, я тебе скажу, представительный! Он мне еще в первый раз понравился, когда Валюшу привез. Вон, погляди в зале, внучка, какой букет красивый твоей матери подарил. Дорогу-ущий! Не то что этот ее милиционеришка... Тьху! Чтоб его! И вспоминать не хочу! Все покоя ей, проклятый, не дает!

Мы прощаемся с бабулей, так и не попив чаю. Выходим на улицу, садимся в машину...

- Илья, мы можем не ехать в Черехино, если ты не хочешь. Ну не съест же, в самом деле, твой отец моих родных. Да он о мальчишек зубы сломает, я уж не говорю о маме! - Я неуверенно жму плечом. - Ох, или нет.

Люков молчит, и я забираюсь ладонями под его куртку. Прижимаюсь щекой к твердой груди, чувствуя, как его руки тут же обнимают меня.

- Ну, скажи что-нибудь. Пошли его к черту, что ли...

- У него твои братья...

- Не маленькие уже...

- И твоя мать.

- И мама...

- Чертов манипулятор!

Я смеюсь и целую своего Люкова в шею. Он снова пахнет горьким апельсином и можжевельником, и я с удовольствием вдыхаю этот запах, потираясь носом о теплую кожу.

- Градов хитрый и расчетливый, верно, Илья, но он твой отец. Может, дадим ему сегодня возможность побыть им, а? Он хочет, ты же видишь.

- У него уже был шанс.

- Я знаю, он говорил мне. Говорил, что ошибся и что жалеет. Что был несправедлив к тебе.

- Ты смотри, какой разговорчивый тебе попался Босс, птичка... Даже завидно. Умеешь ты расположить к разговору людей. Больше ничего не говорил?

- Еще каялся в эгоизме.

- Говорю же, нимб и крылышки тебе к лицу.

Я толкаю его локтем в бок, и мы тихо смеемся.

- Скажешь тоже...

- Послушай, Илья, - спрашиваю после того, как он отпускает меня, снова с удовольствием нацеловав мои губы. - Ты только не подумай чего...