Гордая птичка Воробышек

Когда Босс просит ее помочь ему на кухне, и мама встает из-за стола, я отмечаю, что она обула свои лучшие выходные туфли на высокой шпильке и понимаю, насколько ей небезразлична эта встреча с Градовым. А когда возвращается с наметившейся на губах улыбкой и вернувшимся на щеки румянцем, прихожу к выводу, что Босс не терял времени даром, и в настоящем мы имеем образовавшуюся в броне Валентины Воробышек брешь.

- Блин, сеструха! Никогда тебе не прощу! Ты что, не могла предупредить, что твой жених реально крутой чел? - шепчет сердито Данька, наклонив темную вихрастую голову в мою сторону. - Мы бы хоть морально подготовились и не выглядели сейчас, как два придурка на арене этого, как его... черт! серпентария! У меня же, блин, кеды дырявые! А если бы разуться пришлось, так вообще... Птиц, урод, мои носки новые спер!

- Сам урод! Они на моей кровати лежали! - получает затрещину от Ваньки и тут же в ответ пихает брата кулаком в бок. - Что я виноват, что этот тип раскомандовался, а у меня как раз порвались! И вообще, что это он на нашу мать слюни пускает?

- Просто ухаживает за гостьей, - отвечаю я. - И потом, Вань, - строго замечаю, - по-твоему что, наша мама понравиться никому не может?"

"- Такому? - вскидывает брови Данька, громко присвистнув. Щерится криво в сторону Босса, усадившего маму на стул и склонившего к ней лицо. - Ха! Сдуй буфера и сдай назад, сеструха! Вернись на землю. А-ау!- приставляет ладонь ко рту. - Так не бывает!

У Люкова длинные быстрые руки, брат и не замечает, как оказывается оттянут за ухо к столу.

- Я тебя, Птиц, кажется, предупреждал! Еще услышу - откручу!

- Не открутишь, - нагло скалится Ванька, пока я вмешиваюсь, усаживая брата на место. - Тебе Женька не даст! - игнорирует, паршивец, мою угрозу в форме сжатого кулака. - Во-первых, у нас шок, а во-вторых, она нас любит!

- Меня она любит больше, - невозмутимо заявляет Люков, и потрясенные улыбки тут же сползают с лиц близнецов. - Так что, босота, задраили рты и вспомнили свое место приматов в эволюционной ветви, ведущей к человеку. А то выдеру и лишу карманных денег!

Последние слова Ильи даже меня заставляют удивленно открыть рот, а братья и вовсе на какой-то миг теряют дар речи.

- Что? Карманных денег? Ни черта себе! - переглянувшись, дружно восклицают, и я понимаю, что с этой самой минуты их души и сердца навечно куплены Ильей с потрохами.

- Что слышали! Надеюсь, с учебой и спортом проблем нет?

- Э-э... ну, в общем-то, н-нет.

- Вредные привычки?

- Не-а!

- Матери по дому помогаем?

- Стараемся.

- Это хорошо, - с пониманием приподнимает Люков уголок рта. - Будут проблемы, не будет денег. Не будет проблем, будут у каждого свои носки. Арифметика проста, все ясно?

Мне становится смешно, а в глазах мальчишек появляется уважение, граничащее с обожанием.