Гордая птичка Воробышек

Платье Нарьяловой ползет с плеча вниз, но сама девушка остается зажатой и неинтересной. Она стремится быть красивой, и это желание, как надетый на пальцы ноги тугой чулок, мешает ее телу раскрыться, сковывая движения…

… Я не ела с утра, но едва ли ощущаю вливающееся в меня спиртное, настолько я взведена в состояние танца. Я сбрасываю с ног сапоги и третий батл начинаю с широкого прохода по кругу, танцуя на мягких носочках и поигрывая бедрами. Дойдя до Лизы, многозначительно указываю пальцем на себя, затем на нее, намекая на свой ответ ей, но Зуев по-своему озвучивает мой посыл:

– Ты хочешь обнаженки, детка? Тебе уже нечего скрывать, поучись у меня!

Я опускаю голову, высоко вскидываю руку и начинаю пальцами скользить по запястью вниз, медленно спуская к плечу кольцо резинки рукава.

Полностью оголив руку, ломаю линию сначала в кисти, затем в локте, в плече… А затем резким движением сдергиваю с себя свитер и отбрасываю в сторону, оставшись в джинсах и черной майке-топ, глубоко открывающей грудь и живот.

Он стоит в метре от меня. Я поворачиваюсь лицом к толпе, запускаю пальцы в волосы и неожиданно выхватываю фигуру Люкова неверными глазами в луче мелькнувшего света. Стоит и смотрит прямым взглядом, опустив подбородок и сжав губы в жесткую линию. Он сердится, почему-то приходит на ум при виде Ильи, и я спешу убраться прочь, выполнив двойную перекидку назад через мостик и вновь отдавшись водовороту танца.

Диджей сменяет композицию, я выполняю вертикальный поперечный шпагат, повторяю серию качей-шагов, тройной оборот, еще один вертикальный поперечный… Обхватив себя руками, запрокинув голову, с пальцев ног мягко падаю на раздвинутые колени и дугой прогибаю спину… С силой выбросив вверх ладони, встаю в положение стойки на руках и делаю широкий мах-развилку ногами в шпагат.

Держу стойку уверенно, пока взгляд не ползет в сторону накренившегося горизонта и не вздрагивает локоть. Тогда я взлетаю на ноги и, гордо тряхнув волосами, ухожу к плейсу за очередной порцией текилы, уступив следующий сет Лизе. "

"Вот теперь меня ведет. Я чувствую это по косым световым лучам мельтешащих сканеров, то приближающим, то удаляющим от меня толпу. В ушах нарастает гул, пол расплывается, и ободряющие крики, сопровождающие танец Нарьяловой, с новой порцией алкоголя кажутся глухими и искусственными. Дальше использовать акробатику опасно, я признательна телу за податливость и послушность, но когда одна мера отмерена, самое время вспомнить об имеющемся резерве.