Гордая птичка Воробышек

Эх, жаль глаза закрыть не могу! Неправильно поймут…

Какой-то незнакомец – дорого и с шиком одетый лысеющий тип, встав на пути, окидывает меня оценивающим взглядом опытного ловеласа и дольше возможных приличий задерживает внимание на груди и приоткрытых плечах. Тянется рукой к запястью, но вдруг поспешно отступает, изменившись в лице, будто наткнувшись на преграду за моей спиной.

Люков! – стремительно оборачиваюсь я… но замечаю лишь взгляд его отца. Такой же хмурый и колючий, как у Ильи. Очень похожий, и все же иной. Не заставляющий сердце учащенно биться, а щеки алеть. Не сбивающий дыхания… Отвернувшись, я оглядываю гостиную и в который раз убеждаюсь в продолжительном отсутствии парня и девушки.

Не хочу думать ни о чем таком, не хочу, однако мысли не свойственного мне толка помимо воли всплывают в голове.

Господи, Воробышек, да что с тобой?! Не успела заручиться дружеским участием парня, а уже ревнуешь. Разве ты вправе на что-то надеяться? Разве Илья тебе что-то обещал?.. Ты просто спутница на вечер. Послушно угодившая в силки старого охотника дичь, приманка, а они…

Они взрослые люди, в конце концов. Со своими чувствами и желаниями.

И они не виделись какое-то время, так сказал отец Ильи.

Да, сказал, но ведь есть еще Яков? Как быть с ним?

У Яшки разбитые в кровь нос и губы. Вспухшая до виска скула и заплывший глаз. Он появляется на пороге комнаты страшный до невозможности, но довольный как черт. Демонстративно поправляет непослушными руками взъерошенные темные волосы, вспоротый рукав и оторванный ворот рубашки. Улыбается кривыми губами:

– Оп-пачки! Кого я вижу! Приличное собрание! Здрасте, народ! Вернее, с наступающим! Лобызаться не будем, ручкаться тоже.

Парень развязной походкой подходит к столу и с ходу выпивает чужой бокал вина. Найдя глазами отца, приближается к нему, игриво отдавая мужчине честь.

– А вот и я, Большой Босс. Твое темное пятно на светлом празднике жизни. Извини, вырубился слегка, не рассчитал. Но теперь я в строю и готов услышать заслуженные слова благодарности. Ну, говори, чего молчишь?

– Яков, – кажется негромкий, властный голос мужчины слышат все, – немедленно прекрати! Я прошу.

– Нет, пап, это не те слова. Из этих слов я давно вырос. «Спасибо тебе, дорогой Яшка, что вернул в дом блудного сына», – вот как должно прозвучать. Надеюсь, ты не повторил прошлых ошибок, и все гости удовлетворили любопытство? Если нет, и ты снова забыл упомянуть, что у тебя два сына, а не один вечно обдолбаный нарик, то я, признаться, сильно разочарован. Черт! Старик! Ну, скажи же, что ты благодарен мне!"

"– Яшка, замолчи! – руки мужчины сжимаются в кулаки, спина заслоняет сына от любопытных взглядов.