Гордая птичка Воробышек

– Тебя долго не было, – неожиданно вырывается у меня, когда Люков неспешно расправляется с предложенным блюдом, умело орудуя столовыми приборами, как заправский аристократ, и поворачивается, чтобы наполнить мой стакан темно-вишневым напитком. Слежу за красивыми мужскими пальцами, опрокидывающими графин, поймав себя на мысли, что произношу эту фразу ему не в первый раз.

– Извини, птичка. Кое-кто должен был мне разговор, пришлось спросить долг. Надеюсь, Большой Босс не оставлял тебя без внимания, пока я отсутствовал?

Люков откидывается на спинку стула и внимательно смотрит на меня, рассчитывая получить ответ.

И я отвечаю, не сдержав короткой улыбки от его непритворной серьезности.

– Не оставлял, – вспоминаю вежливое дознание Романа Сергеевича, касающееся моей семьи, и буквальную опеку мужчины. – Даже наоборот, всячески развлекал расспросами и не спускал глаз. Илья? – Обернувшись за плечо, нахожу взглядом темноволосую, ссутулившуюся фигуру Якова, замершую у камина.

– Да, Воробышек?

– Твой брат Яков…

Я только произношу слова и сразу же замечаю, как от звука имени, слетевшего с моих губ, твердеет линия рта и напрягаются мышцы рук Люкова.

– Что, мой брат, птичка? – бесцветно, как умеет только он, спрашивает парень. В отличие от тела, не допуская в голос и малейшего напряжения. И я решаюсь.

– Я понимаю, что не имею права вмешиваться, но хочу чтобы ты знал: я не держу на него зла, пусть его поступок и был чудовищным по отношении к нам обоим. И не хочу быть причиной вашей ссоры.

Люков отводит глаза и медленно крутит в пальцах бокал. Наплевав на жалкий вид брата, смотрит через стол на гостей.

– Ты не причина, Воробышек, – нехотя говорит, – ты скорее следствие.

Как и следы на лице Яшки. Не вини себя, это старый конфликт. Я давно должен был сделать то, что сделал. Он заслужил.

– Он ужасно выглядит, Илья, – не сдаюсь я. – И ему нужна помощь. Конечно, это меня не касается и, возможно, прозвучит невежливо с моей стороны, но мне почему-то кажется, что если ему и способен кто-то помочь, то скорей всего ты.

Люков молчит, уставившись перед собой. Едва заметно поигрывает желваками. Проследив за его взглядом, я замечаю опускающуюся за стол, как раз напротив парня, Ирину. Она оказывается неожиданно близко от нас, в каком– то метре.

Садится, приятно улыбаясь гостям и картинно опускает лицо на скрещенные под подбородком ухоженные кисти рук. Засмотревшись на Илью, а затем на Якова, я пропускаю появление девушки в гостиной и теперь обнаруживаю ее присутствие рядом ощутимым уколом беспокойства в сердце.

Не знаю, были ли они вместе во время отсутствия парня – наверняка да, но холод из взгляда Люкова никуда не ушел. Впрочем, равнодушием здесь тоже не пахнет – слишком внимательно смотрят на девушку колючие глаза.