Гордая птичка Воробышек

Такие не отступают, а идут напролом, пряча за вежливостью стальную волю и непомерную самоуверенность. Надеюсь, своим отказом я не сильно задену его.

– Очень приятно. Евгения, – отвечаю, возвращая ладонь. – Не совсем. Простите, Дмитрий, – говорю как можно дружелюбнее, – но вынуждена отказать вам. Этим вечером все мое внимание принадлежит… спутнику, – мне хочется сказать «парню» или «моему молодому человеку», но я не решаюсь быть такой смелой, – и право на танцы тоже. Мы с вами непременно станцуем, но, возможно, в другой раз.

Мужчина извиняется и уходит, забрав с собой обещание и вновь отметив поцелуем мои пальцы, а я неожиданно утыкаюсь взглядом в посмеивающееся лицо Ирины, озорно сверкающее глазами.

– Все-таки я была права, – довольно улыбается девушка, глядя на меня из-под припавших век с выражением «я знаю вашу тайну». – Ай-ай, Илюшенька, чуть не провел! – игриво грозит пальчиком. – И когда это ты успел Яшку подговорить? А главное, зачем все это затеял? Услышал о болезни Босса и решил напомнить о себе?.. Умно! Очкастая потеряшка и негодный брат. Ну-ну! Интересно.

– О чем ты? – сдержанно интересуюсь я, не понимая причину девичьего веселья.

– Я-то? – выгибает брови Ирина. – Я-то о том, что кто-то плохо знает своего парня! «Право на танцы», надо же. Насмешила! Попалась, как дешевая рыбка.

Я настораживаюсь, но улыбаюсь вежливо, отчаянно желая послать невесту Якова к черту.

– Потрудись объяснить, рыбка дорогая, что имеешь в виду, – прошу девушку. – Очень хочется и себе поднять настроение.

Я не смотрю на Илью, но чувствую, что он по-прежнему холоден и напряжен. Что я такого сказала? Кажется, ничего особенного.

Так почему столько довольного злорадства в голубых глазах?

– Кончай цирк, Ирка. Все равно никто представление не оценит. Это не твое дело, – говорит Люков, и я слышу легко читаемое предупреждение в его словах.

– Ну, почему сразу не мое, Илюша? – выливает узоры голосом девушка, вскидывая на парня густые ресницы. – Когда-то было очень даже моим, ты забыл? – кривит кокетливо губки. – Когда-то я была о-очень близким другом и знала о тебе все. Не в пример сегодняшней подруге. Так вот, Евгения! – переводит на меня снисходительный взгляд.

 – Заполняю пробел достоверной информацией: наш Илюша не танцует. Ни при каких обстоятельствах. Ни с кем. Никогда. А ты упоминаешь какое-то мнимое право. Да, мне смешно! Не находишь, что это весело – ловить человека на лжи?

Я не знаю, что сказать, и замираю, с отчаянием ища выход из глупого положения. Мои щеки вот-вот готовы налиться жаром – только чудом мне удается скрыть растерянность и волнение и унять уязвленную гордость. Я просчиталась, надо признать, не зря Ирина улыбается.