Гордая птичка Воробышек

Я так привыкла, что танец – естественное продолжение человека и его чувств, что заведомо обнадежилась на счет парня. Никогда не танцует, разве такое возможно? И что теперь? Подвести его, сказав, что была не в курсе?..

Я поднимаю на Люкова глаза, но прежде чем успеваю что-либо сказать, он говорит за меня. Оторвавшись от спинки стула и придвинувшись ближе. Уверенно и спокойно, не таясь от Ирины. Так, словно ничье мнение для него не важно.

– Что я должен сделать, Воробышек? Скажи.

И я отвечаю, не задумываясь, вспоминая давно заученный протокол:

– Для начала встать и спросить разрешения на танец.

Затем, предложить руку. Илья, – прихожу в себя и смотрю на него, – но ты вовсе не должен. Если это правда и ты действительно…

Он встает и предлагает мне ладонь. Спрашивает, хотя и так понятно, что я не откажу ему:

– Воробышек, ты потанцуешь со мной? Пожалуйста.

И я выдыхаю, глядя в темные глаза, с благодарной улыбкой сбрасывая с плеч нечаянный груз Иркиного сарказма:

– С удовольствием!"

"Забыты Ирина и Дмитрий Ряднов. И достоверная недостоверность. Он сказал, что я могу рассчитывать на него, и не обманул.

Невероятный, непредсказуемый Люков! Я отдаю на его волю свои пальцы и иду, влекомая парнем и пристальным взглядом, на середину зала. В центр сумасшедшей, глянцевой красоты палисандрового паркета.

Мы проходим мимо Якова и Романа Сергеевича, и оба провожают нас глазами. Мимо снующих по залу гостей. В гостиной стоит музыкальный автомат – дорогая эксклюзивная игрушка, сделанная под знаменитый «Джум-Бокс» сороковых годов, и Люков неторопливо подводит нас к нему.

В автомате давно нет пластинок и черно-белых западающих клавиш. Тонко царапающей винил иглы.

Сегодня – это цифровой компьютер, хранящий в себе несколько тысяч музыкальных и видеофайлов, способный в любую секунду воспроизвести «на бис» все, что угодно, и все же фасад остался прежним – теплое дерево и перламутр.

Гости танцуют – звучит волшебный голос Робби Уильямса в дуэте с Кайли Миноуг, но это не останавливает парня. Он опускает мою руку на панель управления сегодняшнего «Джум-Бокса» и выдыхает в висок:

– Выбирай.

– Ну же, Воробышек, смелей, – повторяет, когда я с удивлением кошусь на чудо техники, не решаясь прервать последние аккорды мелодии.

 – Тебе придется учить меня, птичка, без тебя я пропаду. Сделай это с комфортом для себя.

Он говорит искренне, я чувствую это по тону голоса и выражению его глаз, и с готовностью прихожу на помощь.

– У нас все получится, Илья, – уверенно выбираю композицию Джона Ньюмена «Out of my head», поддавшись внезапному настроению, и поворачиваюсь к Люкову. – Ты веришь мне?

Он молчит, не отводя взгляда, и я принимаю это как согласие. Легко нахожу его пальцы и увлекаю за собой.