Гордая птичка Воробышек

Во власти которых, теперь я это точно знаю, заставить меня поверить даже в чудо.

Он стоит рядом и молчит. Прямой и отстраненный. Даже не вздрогнет под ветром, как будто зимний холод ему нипочем… и вновь смотрит на меня. Я не могу этого видеть, но чувствую прожигающий взгляд каждой клеточкой кожи и невольно сжимаюсь в камень. Прячусь в защитную раковину самообладания, чтоб не рассыпаться под ним на части и малейшей эмоцией не выдать ту, что еще вчера казалась себе такой сильной. Ожегшейся, воскреснувшей, а потому закаленной. Живой и чувствующей, но способной противостоять боли.

Вчера, а уже сегодня, с такой легкостью бросившейся в огонь.

Что ж, Люков справился со своими демонами и оттолкнул Ирину. Отчаяние и обида слишком ярко отразились в глазах девушки, чтобы я не смогла этого понять. Отпустил, швырнув в объятия брата, и вернулся к той, кого назвал в этот вечер своей и кому обещал расположение. К той, что несмотря ни на что, должна сдержать лицо и поддержать. Как поддержал он сам, когда мне это было так необходимо.

И я делаю то, что должна. Как умею, и как получается. И очень удивляюсь, когда слышу от парня совсем не присущие ему слова оправдания.

Короткие, но неожиданно искренние, и оттого только больней ранящие. Похожие на жалость или извинение.

Что не устоял…

Но он ведь и не должен был мне ничего. А танец – всего лишь сказка, мечта, что не обязана сбыться. Но только его пальцы касаются плеч, а темные глаза находят мои… Только уверенные слова срываются с губ – негромкие и заботливые, сказанные в кольце его рук, как мне вновь хочется верить в праздничную ночь и новогоднее чудо. В котором нет места злословным Нарьяловым, Иринам, Марго… А есть лишь место герою и глупой серенькой птичке.

– Женечка, я все понимаю: чужой дом, незнакомые люди, надоедливый хозяин. Если ты хочешь уйти, я, конечно, не стану тебя держать. Ты, девочка, сегодня и так сделала для непутевого отца куда больше, чем он мог надеяться. Я показал партнерам сына и публично признал его, а это, поверь, дорогого стоит. И все же я смею тебя просить еще об одном одолжении."

"Я все еще пытаюсь справиться с волной стыда, накрывшей меня с головой после сказанных отцом Ильи обличающих слов, когда мужчина отводит меня в сторону и поворачивает к себе лицом.

Аккуратно берет в руки ладони, игнорируя широкой спиной и отеческой улыбкой раздраженный взгляд сына.

– Да, Роман Сергеевич?

– В этом доме есть человек, который не видел Илью много лет и помнит совсем мальчишкой. Если ты решишь задержаться у меня в гостях еще ненадолго, думаю, старина Донг будет тебе очень благодарен за возможность увидеть друга. Прошу тебя, Женечка, не сбегай. Давай не станем его расстраивать. Ну, что тебе стоит?

В глазах мужчины просьба и надежда.