Гордая птичка Воробышек

"

"– Съешь «лунный пирожок», красавица, скажу. Только так, а то не сбудется. Вкусно? – щурит хитрый глаз и улыбается, когда девушка послушно проглатывает печенье.

– Не очень. Вечно ты со своей сдобой, Донг. Так и хочешь превратить меня в толстуху. Ну, давай уже, предсказывай! – фыркает Ирина, пританцовывая на месте под нетерпеливые взгляды гостей. – Не томи.

– Как скажешь… – согласно кивает китаец. Пропускает ленту-предсказание сквозь пальцы, неожиданным фокусом обращая бумагу в пыль. – Самое смешное желание – это нравиться всем, – произносит вежливо, отыскав глаза девушки.

 – Мало знать себе цену, надо еще пользоваться спросом. Не прогадай в покупателе, красавица.

Ирина краснеет, а Яков смеется. Громко и не совсем уместно, обняв девушку за шею, пока Донг не останавливает его недовольным:

– Прямые слова неприятно слышать, но они способствуют правильным поступкам. Хорошее лекарство горько на вкус, зато помогает больным. Ешь! – заставляет парня съесть его печенье и говорит уже куда спокойнее:

– Чтобы укротить дракона, победи сначала самого себя, а потом врагов. Как может владеть мечом не владеющий собой? Прежде чем куда-то идти, спроси у неба, где ты находишься.

Спроси, и, возможно, получишь ответ.

Предсказания странно звучат – с горькой толикой нравоучения и неприятного послевкусия. Я не знакома с мудростью поднебесной страны, но своего дракона подаю китайцу почти с опаской. Сегодня я в линзах и мне ни к чему щуриться, но все равно Люков оказывается быстрее, и то предсказание, что заключено в яркой бумажной фигурке, для меня с тяжелой еловой ветви снимает он.

Донг долго смотрит в мои глаза. Заметив руку Ильи, опустившуюся на плечо под его осуждающим черным взглядом, что-то жестко говорит на китайском, хмуро сведя брови.

– Обойдешься, – невозмутимо и куда резче вежливых условностей отвечает парень, и я тут же чувствую, как он крепче прижимает меня к себе.

Китаец вновь что-то недовольно повторяет, поджав тонкие губы. Коротко качает головой. Я поднимаю глаза на Люкова и по привычке тянусь указательным пальцем к переносице – поправить очки.

– Илья, что он сказал? – спрашиваю с тревогой. – Твой друг что, нам не рад?

– Ну почему же, – ровно бросает парень, меряясь с Донгом взглядами.

Успокаивающе скользит ладонью вдоль моей руки, снова вызывая простой лаской безотчетный трепет в душе. – Мне – возможно. А вот тебе очень даже рад, птичка.

Я с сомнением отворачиваюсь и гляжу на свою ленточку-предсказание, белоснежным фитильком мелькающую в ловких пальцах мужчины, и на лицо – плоское, узкоглазое, сосредоточенное на моем спутнике.

– Что-то не похоже, – неуверенно бормочу, а Илья уже едко замечает китайцу:

– Смотрю, ты не на шутку прибарахлился? Занятно.