Гордая птичка Воробышек

Сейчас же!

* * *– Люк?! – он смотрит на меня во все глаза, в последней надежде цепляясь за неверие. Впившись пятерней в стену, пошатываясь, поднимается на ноги. Здоровый увалень, сытый, с тяжелым подбородком и тугими раздутыми мускулами под дорогой курткой, которыми так легко напугать птичку.

– Он самый.

– Но… ты и Женька?

Это не его собачье дело, абсолютно. Отследив стихшие шаги воробышка, выпорхнувшего из подъезда, я захлопываю входную дверь в квартиру, подхожу вплотную к незваному гостю и показываю свое отношение к его вопросу коротким, резким ударом в живот.

Отдернув кулак и проведя ладонью по обмотанным платком костяшкам, так и не дав Ящеру разогнуться, бью сбоку в челюсть, обрушивая бесполезную груду мышц на пол.

– Я и Женька, – сцеживаю сквозь зубы. – И никаких «но»."

"– С-сука! – Ящер переваливается на колени, хватая ртом воздух. Цепляясь за стену, порывается встать… Связка глухих ударов обрывается громким стоном на полу.

Определенно, моему зверю нравится подобная игра. Сегодня она как никогда эмоциональна.

– Я люблю ее. Она моя! – когда к Грегу возвращается дыхание.

И сразу же за этим натянутая на череп кожа в месте татуировки окрашивается кровью, лопнув от соприкосновения со сжатой в кулак рукой.

– Я так не думаю.

Он рычит и бросается вперед, по-бычьи расставив плечи… Мне следовало сделать это раньше, и я с удовольствием отбиваю ему яйца, заткнув немой крик собственным коленом.

– Это тебе за суку. А это, – с силой вздергиваю Грега за ворот вверх и нахожу точным ударом печень, – за то, что заикнулся девчонке о наказании.

Я опускаюсь перед Грегом на корточки и терпеливо жду, когда затуманенный взгляд, полный боли, найдет меня.

Медленно отнимаю его руку, накрывшую пах, от тела и вплетаю в нее свои пальцы. Резким движением выбиваю из сустава мизинец, заставив парня взвыть от боли.

– За то, что назвал Женю шлюхой. Что назвал своей. – Зверю не хочется останавливаться, и я позволяю ему продолжить, добавив к мизинцу безымянный. – За то, что напугал девчонку и испортил праздник, сунувшись в мой дом. – Сглатываю подкативший к горлу ком и затыкаю выброшенным кулаком новый крик Ящера, впечатывая бритый затылок в стену.

 – Что позволил себе касаться ее волос и трахать взглядом. Ну, а это… – с силой впиваюсь побелевшими пальцами в горло, стискивая их над выпяченным кадыком, встаю, медленно поднимая Грега за собой, ставлю парня на колени, не позволяя отвести взгляд, – чтобы знал, кому воробышек, мой воробышек, принадлежит. И кому с сегодняшнего дня принадлежит твоя гребаная жизнь.

Он задыхается и хрипит под моей застывшей рукой.