Гордая птичка Воробышек

Покорно смотрит в глаза мутным взглядом, пока я хлесткой пощечиной не отбрасываю его прочь, возвращая царапающимся в дверь дружкам, принявшим расклад сил и не смеющим прервать наш с Грегом разговор тет-а-тет.

– Пшел вон! Пока я тебя не убил… Найду. Позже.

* * *Старенькая вахтерша дремлет на своем посту, и я беспрепятственно захожу в общежитие, минуя освещенную каморку. Поднимаюсь на второй этаж и останавливаю первых попавшихся девчонок, сбегающих мне навстречу по лестнице.

– Не подскажете, Женя Воробышек с физико-технического где живет? В какой комнате?

– Ой, это же Люков! – удивленно замирает одна на бегу и, смеясь, дает отмашку наверх.

 – На шестом, а что?.. Комнату, правда, не знаю, но если очень надо, могу узнать!

– Спасибо, я сам, – бросаю и оставляю девчонок хихикать в одиночестве.

– Воробышек? Новенькая которая? Такая светленькая, в очках? Да, где-то здесь… А у нас вечеринка намечается до утра, ты ведь Илья с четвертого, да? А я Саня с мех-мата, мы с тобой как-то пересекались у Стаса. – Я механически пожимаю руку. – Приходи! Девочки, выпивка… сам понимаешь… Скучно не будет, обещаю!

– В другой раз…

– В шестьсот девятнадцатой.

Только она, кажется, еще утром уехала, спешила куда-то. А я Лиля, а вот она Настя. А ты…

– Спасибо, Лиля.

Нужная мне комната оказывается в конце длинного, слабо освещенного коридора. Я подхожу к ней медленно, чувствуя внутреннее напряжение от ожидания встречи с птичкой, волнуясь, что не застану девчонку здесь. Останавливаюсь у двери с просевшими петлями, искрашенной семью слоями белой краски, и коротко стучу. Не в силах вынести безответную тишину, сам толкаю дверь и захожу внутрь пустой полутемной комнаты, где в отсутствие хозяек на столе одиноко горит настольная лампа.

Шкаф, стол, маленький телевизор на выдвинутой к окну тумбочке, рукомойник с овальным зеркалом, две койки, два стула и старенький холодильник. Все очень скромно даже по нынешним временам. Я сразу догадываюсь, где спит воробышек. В отличие от стены соседки, увешанной яркими постерами брутальных киногероев, дорогих авто и звезд спорта, со стены птички мне одиноко улыбаются известный писатель и два киношных героя знаменитой саги о властелине колец – мужественный Арагорн и красавица Арвен, намекая, чем заняты мысли птички.

Куртка воробышка сброшена на стул у стола, ботинки стоят у стены… Девчонка вернулась, а значит, можно унять сердце и спокойно сказать:

– Привет.

Она входит в комнату и испуганно вздрагивает от звука моего голоса, прозвучавшего у ее плеча, прижимается спиной к захлопнувшейся за ней двери, стягивая у шеи в комок широкий ворот плюшевого халата.