Гордая птичка Воробышек

Чувствуя ревность уже от того, с каким интересом и узнаванием останавливаются на ней любопытные взгляды: как же, сексуальная до жара в паху светловолосая танцовщица, здесь все еще помнят ее сумасшедше-заводной батл.

Наш путь с воробышком лежит через бар, и я внезапно замечаю знакомое лицо, как ни в чем не бывало разговаривающее у барной стойки с барменом.

– Я разве не сказал тебе, что эта территория запретна для тебя? Какого черта ты здесь делаешь, Марго?

Девушка сидит на барном стуле и медленно потягивает коктейль. Заметив меня, отставляет бокал, встает и отводит глаза.

– Стоп, Люк! Не заводись, – одергивает меня подоспевший Бампер, когда я останавливаюсь возле нее, желая прояснить ситуацию. – Марго уже уходит! Так, Марго? – обращается к девушке, недвусмысленно кивая подбородком на входную дверь.

– Нет, не так, – неуверенно возражает она. – Я ждала тебя, Илья. Уезжала, а теперь вот вернулась ненадолго, чтобы сказать…

– Зачем?.. – отрезаю я. – Мы с тобой уже все сказали друг другу, больше к сказанному добавить нечего: мы делили время, но не чувства. Ты знала, на что шла. А сейчас уходи сама, если не хочешь, чтобы я дал волю рукам.

– Это была моя ошибка, Илья. Я здесь, чтобы извиниться!

Почему ее голос не трогает меня?

– Это была твоя месть человеку, не касающемуся тебя никакой стороной, и в ней ты преуспела дважды. Я больше никогда не хочу видеть тебя и вспоминать о твоем проступке. Прощай, Марго!

Я чувствую, как рука воробышка оплетает мою талию, а сама девчонка теснее льнет ко мне.

– Пойдем, Илья, – шепчет в шею, переплетая свои пальцы с моими. – Пожалуйста, пойдем!

Ее прикосновения нежны и желанны, кожа горяча… мое напрягшееся тело тут же отвечает на них разлившимся в мышцах теплом.

Словно почувствовав, кто здесь лишний, Марго срывается с места, схватив сумку, но уже через пару шагов останавливается, наткнувшись на невидимую преграду. Оборачивается, чтобы еще раз взглянуть на птичку:

– Так, значит, ты не соврала?

Мне все равно, что она имеет в виду под своим вопросом, все равно, о чем и когда был их прежний разговор, я не даю встрепенувшемуся воробышку ответить на него, – слишком мало эта темноволосая девушка-гот сегодня значит для нас – для меня и моей девочки. Слишком зол я на нее за Ящера и Яшку. Слишком много между нами осталось вот этого «слишком», как песка в глазах.

Прочь! Я готов оставить за спиной, что было вчера.

Мы заходим с птичкой и Рыжим в наш общий с ним кабинет и я, недолго думая, сбросив куртки с себя и воробышка, сажусь за стол и притягиваю девчонку к себе на колени, заставив Бампера изумленно вскинуть бровь в ответ на не свойственное мне проявление чувств.