Гори во мне

Стены – брус, покрытый морилкой, большая кровать, шкаф, кресло, стол. Вся мебель была крепкой и без изысков. А еще много шкур. Целый зоопарк, разбросанный в творческом беспорядке. Меня невольно передернуло. Животных я любила, и подобное живодерство совсем не впечатляло. В голову неожиданно закралась веселая мысль, что я наконец нашла у котенка раздражающий меня недостаток. В обществе защиты животных его фотография была бы ритуально сожжена.

На полу валялась скомканная футболка Кита. Я подняла ее и глубоко вдохнула. В нос ударил его свежий солоноватый запах. Приблизила к лицу свои руки и не смогла удержаться от глуповатой улыбки, широко растянувшей губы. Мои ладони пахли так же: морским бризом и чем-то еще неуловимым, терпким. Натянула на себя футболку, которая доходила мне почти до колен, и вышла из комнаты на поиски хозяина дома.

В небольшом коридорчике между основной комнатой и спальней замерла, услышав чьи-то голоса. Кит был не один. Чужой мужской голос, весело смеясь, рассказывал что-то ему. Я, осторожно ступая и стараясь остаться незамеченной, заглянула в приоткрытую дверь.

Кит сидел на табуретке и, улыбаясь во весь рот, освежевывал какую-то несчастную зверушку. Он делал это так ловко, что даже не смотрел на окровавленную тушку убиенного. Взгляд кота был прикован к обладателю низкого голоса, стоящему напротив. Мне стало немного нехорошо при виде куска мяса в его руках. Похоже, это наш обед. Когда Китен говорил о близости с природой, я не думала, что он имеет ввиду, что мы сами будем добывать себе еду. Ладно, что он сам будет. Я никого убивать принципиально не собиралась.

Перевела взгляд на его собеседника. А вот наверно и еще один брат пожаловал. Их родство, как и с Хьордом, было очевидно. Рост, комплекция, черты лица, улыбки. Даже голоса были похожи. Мужчина рассказывал котенку о каком-то судне, его глаза смотрели пристально, скрытые хитрым прищуром, в короткой ухоженной бороде то и дело мелькала белозубая ленивая улыбка. Черные узоры татуировок украшали выбритую голову. Волосы, так же, как у Хьорда, были оставлены только на макушке и заплетены в причудливую косу. Одет он был в вещи, больше напоминающие исторический костюм. Рубаха из льна с вышитым вороном на груди, кожаные штаны, мягкие сапоги до колена. А сбоку на бедре висел небольшой топорик. Вопрос, из какого он века, назревал сам собой.

Все-таки странные у котенка родственники. Вспомнила, как Кит говорил, что с удовольствием выглядел бы так же, но работа не позволяет. И от души пожелала ему никогда не выходить на пенсию.

Вдруг незнакомый мне любитель реконструкции замер, как – будто почувствовал, что его разглядывают, повернул голову, посмотрев прямо на меня. В глазах полыхнуло голубым. Я даже моргнула.