Гормон счастья и прочие глупости

Как это — зачем? Мне хочется. У тебя же юбилей скоро. Понял. Да. Нет, что ты, — засмеялся он, — совсем другое. Хорошо. Целую.., — Размер восемнадцатый. И ни в коем случае не красный камень. Вот! Да, еще тебе привет от мамы.

— Не выдумывай, ты обо мне ни словом не обмолвился.

— О, ты не знаешь мою маму! Она, когда я сказал про кольцо, спросила: «Ты, часом, не влюбился? Она там с тобой? Передай ей привет».

Меня как будто ударили.

— Ты хочешь сказать, что влюбился в меня?

— А ты еще не поняла?

— Андрей!

— Что — Андрей? Ты разве можешь сказать, что вполне равнодушна ко мне? — спросил он тихо.

— Я не знаю…

— Посмотри мне в глаза!"

"Я понимала, что не стоит этого делать, но помимо воли подняла на него взгляд.

Он смотрел на меня без улыбки, серьезно и грустно.

— Ну вот видишь…, — без всякого торжества констатировал он. — Только ничего в этом нет хорошего. Ладно, замнем пока. Знаешь, мне тут ничего не нравится. Смотри, вот там еще одна лавка.

Да, весьма своеобразное объяснение в любви. Неужели Лариса не соврала? Потому что, по моей, вероятно, очень примитивной логике, тут должен был воспоследовать как минимум поцелуй, хотя бы в щечку или нежное пожатие руки… Но нет. Господи, неужели действительно? Ужас какой. Жалко его до безумия. И себя тоже…

— Вот посмотри! — воскликнула я у третьей по счету витрины. Там лежало очень красивое и очень современное кольцо из матового золота с аквамарином. — По-моему, красиво. И вероятно, не слишком дорого.

— Да, красивое кольцо и необычное… Давай купим его, и дело с концом.

Мы вошли и купили кольцо.

— Ну вот, дело сделано. Пойдем посидим где-нибудь? — предложил Андрей. — Я что-то проголодался. А ты?

— И я.

— Куда ты хочешь?

— Мне все равно.

— Тогда пойдем куда глаза глядят. Увидим что-то привлекательное, там и приземлимся. Давай?

— Давай, — согласилась я.

Мы и вправду побрели по каким-то улицам, где росли удивительные деревья, усыпанные бледно-лиловыми цветами. Старинные дома, вероятно, начала двадцатого века. Шумные, оживленные люди, и солнце, так много солнца, что все кругом должны, наверное, чувствовать себя счастливыми… Гормон счастья. Вовик Златопольский говорил даже, как он называется, этот гормон, но я не помнила.

— Знаешь, я сегодня отказалась от очень выгодного предложения.

— Да? От какого?

Я рассказала ему в общих чертах о встрече с Джонни Ципельзоном.

— Ну и почему ты отказалась?

— Потому что он хотел еще спать со мной.

Он как-то хрипло рассмеялся:

— Губа не дура!

— Но не только поэтому. Просто я не чувствую, что это мое… Знаешь, у меня есть один приятель, он был вполне успешным программистом, а в один прекрасный день бросил все и начал писать песни. Хорошие, кстати.