Горничная с секретом

Голова кружилась, тело таяло, разум с выдержкой, точнее их остатки позорно проигрывали бессовестному, постыдному влечению, желанию, которое захватывало меня с головой, когда зеленоглазый приближался. Я совершенно не понимала, что происходит и понимать совершенно не хотела.

Лишь когда лорд завёл запястья мне за голову, располагая их на стене и придерживая своей рукой, когда коленом развёл бёдра, располагаясь между разведённых ног, изнутри кольнуло: на этот раз далековато как-то мы зашли... Ходу обратно может и не быть.

Стоило мне запротестовать, попытаться высвободиться, поцелуи лорда стали ещё горячее.

- Нет, - я отпихнула лорда, упираясь ладонями ему в грудь и меня тут же притянули к себе, целуя в губы.

Теперь я располагалась на самом краю стола, невольно обхватывая лорда бёдрами. Сорочка с одного бока задралась, обнажая колено.

Шершавые пальцы мазнули щёку, усиливая внутренний жанр, подняли лицо за подбородок.

Лорд нежно накрыл мои губы своими, от чего пальцы на ногах поджались и, чуть отстранившись, спросил хрипло:

- К чему нам эти условности, милая? Никто не осудит, если первенец появится немного раньше, чем через девять месяцев после свадьбы.

"

"И поцелуй зеленоглазого лорда из нежного стал требовательным, властным. Искушающим.

Он подхватил меня на руки и понёс куда-то.

Хотя направление было как раз понятным.

Явно не картинную галерею показывать меня несли.

Глава 26

Ветер из открытых окон обдувает волосы, губы горят от поцелуев, горячие ладони лорда поглаживают, сжимают, сминают моё тело... Дыхание у зеленоглазого тяжёлое. Как и у меня. И тело плавится в его умелых руках, тело сходит с ума! А ум в это время судорожно соображает, что же делать. Ну как, соображает.

Пытается. И попытки эти неуспешны и, опять же, неубедительны. Тем более, что двигается лорд со скоростью дикого зверя, что волочёт добычу в берлогу. Очень и очень голодного зверя.

И я в облике леди Ди. Так замешкалась. ещё и ощущения эти. никогда ничего подобного не испытывала. растерялась.

А зеленоглазый мою растерянность истолковал, как истинный мужчина. А именно так, как ему удобно. Как согласие, если уж точно.

И, по сути, так оно и было!

Сейчас, когда близость лорда пьянила и кружила голову, поняла вдруг: хочу этого больше всего на свете.

Только он и я. Одни в целом мире. Его руки, его губы на моей коже. И взгляд его зелёных глаз устремлён лишь на меня! И в его сердце, в его душе царю я, только я, единолично!

Кажется, ничего не пожалела бы за такое!..

Тем временем лорд свернул в знакомый коридор и в голову постучалась дурацкая мысль: что, если он не в свою спальню меня несёт, а в «мою»? То есть в опочивальню настоящей Дианы.

И начнётся цирк-шапито.

Выражение лица миледи предстало перед мысленным взором столь отчётливо, что я не выдержала, хихикнула.