Город драконов. Книга третья

В лорда Адриана Арнела действительно можно было влюбиться, но любить и жить? С кем? С тем, кто абсолютно спокойно произносит кощунственное «она может предпочесть и мою постель»?

Я остановилась на миг, чувствуя неимоверное желание вернуться в библиотеку и со всем удовольствием и негодованием действительно отвесить дракону пощечину! Я все еще была безумно зла на него за эти недопустимые слова, но…

Но нет, я прекрасно знала, что едва ли опущусь до подобного, да и буду ли я права в своем негодовании? Мой некогда прекрасный жених Жорж Донел клялся в любви, для которой не будет преград, негодовал, заявляя, что, принимая предложение профессора Стентона, я обрекаю на одиночество не только себя, но и Жоржа, а в результате… заключил новую помолвку спустя всего несколько недель после убедительно высказанных заверений, что никогда и никак не сумеет взглянуть на другую и погибнет без меня.

Полагаю, в момент произнесения клятв у алтаря он даже не вспомнил о тех, которые заставил выслушать меня.

Остановившись, я прикоснулась к холодной каменной стене потайного хода, ощущая и накатившую слабость, и чувство опьянения разом.

Мысли метались, чувства едва ли поддавались осмыслению, а алкоголя в глинтвейне все же было слишком много для одной окончательно запутавшейся во всем меня.

Дернув головой, я выбросила прочь все мысли о своем несложившемся счастье, о цене мужских обещаний, о разговоре в библиотеке. Внезапно поняла, что с меня достаточно на сегодняшний день разговоров, более чем достаточно…

Тем досаднее было обнаружить всех своих домочадцев за наглым и беспардонным подслушиванием!

Они не дошли до конца потайного пути.

Они никуда не дошли! О нет, они стояли, освещенные светом, льющимся из нескольких отверстий в стене, и с живейшим интересом внимали чужой беседе!

И я, ускорив шаг, уже собиралась справедливо укорить их за это, как до меня донесся возглас:

– Лживая, коварная, беспардонная, наглая тварь!

Возглас принадлежал женщине и, боюсь, я уже имела неудовольствие его слышать.

– Потише, не стоит быть столь категоричной. Мисс Ваерти просто очередная мелкая зарвавшаяся дрянь, но мы устраним ее столь же быстро, как и остальных, – произнесла вторая гораздо сдержаннее.

И этот голос я узнала тоже.

Но если мне был доступен лишь голос, то моим близким – полная картина происходящего. И когда миссис Макстон обернулась ко мне, ее светлые глаза были потрясенно округленными, а вот губы стремительно поджимались так, как поджимались лишь в самых вопиющих случаях, которые неизменно влекли за собой гнев моей почтенной экономки. Миссис Макстон была в ярости. Бетси пребывала в растерянности и нервно мяла свой передник.