Город драконов. Книга третья

Мистер Оннер не выражал вообще никаких эмоций, молча, но со значением поигрывая одним из ножей своего внушительного арсенала. Мистер Илнер ругался. Тоже беззвучно, но искренне. Мистер Уоллан стоял, сложив руки на груди, и взирал на говорящих за стеной так, что становилось ясно – произнесенное не сойдет им с рук. И только профессор Наруа искренне наслаждался происходящим, потому что… разгневанная миссис Макстон даже не заметила того, насколько недопустимо близко стоит к профессору, а боевой маг едва ли относился к тем, кто упускает удачные шансы. А потому, пока домоправительница негодовала, осторожно поправлял пряди ее волос, выбившиеся из-под чепца, и выглядел в данный момент неимоверно счастливым.

Я не сдержала улыбки."

"Моя улыбка в первое мгновение была понята превратно, но затем все поняли, что у подобного поведения явно есть причина, и это едва не привело к катастрофе – но профессор Наруа быстро и незаметно убрал руку, так что, когда все уставились на него, он стоял с самым невинным видом абсолютно безгрешного дитя, на которое вдруг воззрились с несправедливым подозрением.

Однако его невинному выражению лица никто не поверил – миссис Макстон на всякий случай проверила пуговицы на груди, мистер Уоллан молча передвинул миссис Макстон, встав между ней и заметно помрачневшим профессором Наруа, мистер Илнер и мистер Оннер очень выразительно посмотрели на мага, и только Бетси едва слышно прошептала:

– Мисс Ваерти, а давайте их всех зарежем ко всем чертям! Или отравим. А может, вы какое заклинание хорошее знаете? Чтобы так раз и сдыхали они мучительно и долго?

Да, кажется, все мы были готовы создать и пополнить ряды сообщества «Смерть драконам».

– Или вот, – продолжила Бетси, – есть вариант лучше – давайте вы приворожите лорда Арнела, выйдете за него замуж, а уже потом мы с миссис Макстон с этими сами разберемся.

Ах да, приворот. Мне еще нужно было снять приворот лорда Давернетти, и, зная этого дракона, процесс снятия легким явно не будет.

В этот момент в комнате, которую радостно прослушивали мои домочадцы, прозвучало тихое:

– Восемь, матушка уже должна была закурить…

И я невольно сложила руки на груди, пытаясь одновременно и эмоционально отгородиться от ситуации, и в то же время сдержать собственный порыв залепить пощечину леди Арнел за то, что пыталась отравить свекровь.

За то, что когда-то точно так же пыталась отравить брата. За… Мне нужно как-то перестать об этом думать.

И не мне одной.

Четыре года назад леди Беллатрикс Арнел, урожденная Стентон, появилась во внеурочное время – время на часах близилось к полуночи, но о каких условностях может идти речь, если дело касается близких родственников.