Город и его ненадежные стены

- И я могу растопить печь, верно?"

"- Да, можете топить ее когда угодно, - сказала она бесцветным тоном, - Но сначала нам нужно прочистить дымоход, так что, пожалуйста, подождите еще пару дней, прежде чем растапливать печь. Вдруг там какая-нибудь птица свила там гнездо.

- Конечно, - сказал я. - Печная труба выходит на крышу, верно?

- Да, на крышу. Так что нам придется вызвать профессионального трубочиста.

- А в здании есть еще помещения с дровяными печами?

Соэда снова покачала головой.

- Нет, только эта комната в подвале. Раньше печей было больше, но во время ремонта их все убрали.

По просьбе господина Коясу оставили только эту, в подвальной комнате.

Меня удивила одна вещь. Я не помнил, чтобы Соэда показывала мне эту комнату во время экскурсии по зданию. А ведь я ее обязательно запомнил бы. И, тем более, я бы запомнил печь.

Почему Соэда не показала мне эту комнату? Она посчитала это лишним? Или просто о ней забыла? Или, может быть, не повела меня туда, потому что ей было лень искать нужный ключ? Впрочем, этот вариант уж точно не казался правдоподобным, учитывая ее характер. Если бы она захотела показать мне комнату, то сделала бы это, даже если бы пришлось потратить много времени.

И почему вообще комната была заперта? Громкий щелчок при открытии говорит о том, что там установлен надежный замок. Но ведь в комнате нет ничего, что можно украсть. Ее вообще можно было бы не запирать. Зачем же тогда нужен такой замок?

Но все эти вопросы я оставил при себе. Решил, что лучше их Соэде не задавать.

Я подождал два дня, пока прочистят дымоход, а потом стал использовать квадратную комнату в подвале как свой кабинет. Соэда проинформировала помощниц о моем переезде.

Они ничего не сказали и, похоже, не обратили на этот факт особого внимания. Коясу ведь тоже переезжал туда каждую зиму.

Переезд был легким. В комнату мы перенесли только шкаф для документов и торшер. Еще я взял с собой чайный сервиз и чайник. Поскольку телефонной розетки в комнате не было, то и переносить туда аппарат не имело смысла.

Переехав в свой новый кабинет (думаю, можно его так назвать), я первым делом сходил во двор и набрал немного дров, хранившихся в сарае. Сложил их в бамбуковую корзину и отнес в подвал. Потом я положил несколько поленьев в духовку, засунул между ними газету и чиркнул спичкой.

Немного подождал и отрегулировал подачу воздуха печной заслонкой. Дерево оказалось достаточно сухим и легко разгорелось.

Печи, которой давно не пользовались, потребовалось некоторое время, чтобы как следует разогреться. Я сел перед ней и стал наблюдать за танцем оранжевого пламени. В комнате царила почти невероятная тишина. Ни звука не было слышно, если не считать редкого треска лопающихся поленьев.

Когда печь нагрелась, я поставил на нее чайник.