Город и его ненадежные стены

Я снял шерстяную шапку и положил ее на стол вместе с перчатками. Потом размотал шарф и снял пальто. В комнате было достаточно тепло.

- Хотите чашку чая?

- Да, с удовольствием, - ответил я после некоторой паузы, потому что на мгновение задумался, смогу ли я потом уснуть, если сейчас выпью крепкого чая. Но мне уж очень его хотелось, и я, как обычно, не смог устоять перед ароматом свежезаваренного чая господина Коясу.

Коясу поднялся со стула и взял с печи чайник, из носика которого валил пар. Он умело встряхнул его, чтобы тот прекратил бурлить. Большой чайник, наполненный водой, был довольно тяжелым, но по движениям Коясу этого понять было нельзя - с такой легкостью тот с ним управлялся.

Коясу отмерил нужное количество чая, насыпал его в предварительно разогретый заварочный чайник и осторожно влил воду. Накрыл крышкой и принялся ждать. Все это походило на тщательно регламентированный ритуал.

Коясу, похоже, определял оптимальное время для заваривания чая, используя специальные внутренние часы. Ничего лишнего - например, стрелок, устройство этих часов не предусматривало.

Когда «оптимальное время» прошло, Коясу, словно бы очнувшись от дремоты, приступил к дальнейшим действиям.

Разлил чай в две подогретые чашки, взял одну из них, вдохнул аромат и удовлетворенно кивнул. Похоже, результат его устроил.

- Просто замечательно! Пожалуйста, попробуйте, - сказал он.

К этому чаю не требовалось ни сахара, ни молока, ни лимона, ни чего-либо еще. Он был идеален сам по себе. Температура также была идеальной. Чай был крепким, ароматным и элегантным. В нем было что-то такое, что успокаивало и ласкало душу. Любое дополнение лишь нарушило бы его совершенство, как солнечный свет нарушает совершенство утреннего тумана.

Но меня удивляла одна вещь. Почему чай, приготовленный Коясу, и чай, приготовленный мной, имели такой разный вкус, хотя мы использовали одну и ту же воду, один и тот же чайник и одну и ту же заварку? Я раз за разом пытался точно повторить все действия Коясу при заваривании чая, но мои попытки создать идеальный напиток всегда заканчивались неудачей.

Некоторое время мы пили чай молча.

- Было очень любезно с вашей стороны проделать этот путь в столь поздний час, - сказал наконец Коясу извиняющимся тоном.

- Вы часто приходите сюда в такое время?"

"Коясу не ответил сразу, вместо этого он сделал глоток чая и от удовольствия прикрыл глаза.

- Больше всего на свете мне нравится эта печь, - сказал он, будто открывая мне важную тайну,

- Пламя и легкий аромат яблони согревают мое тело и душу до самых глубин. Ее тепло мне очень дорого. Надеюсь, то, что я пришел сюда без предупреждения, вас не разозлило?

Я покачал головой.

- Нет, меня это совершенно не разозлило, но знает ли госпожа Соэда? Я имею в виду то, что вы приходите сюда ночью.