Город и его ненадежные стены

Ты внезапно заболела или попала в аварию? Я представляю, как скорая помощь везет тебя в больницу, и внимательно прислушиваюсь к звукам, доносящимся со стороны проспекта.

Или ты почувствовала - хотя понятия не имею как - что я этим утром в поезде предавался сексуальным фантазиям о тебе, и больше не хочешь встречаться с таким отвратительным парнем? При этой мысли мочки моих ушей горят от смущения. И я уже представляю, как пытаюсь объяснить тебе всеми доступными словами, что с этим ничего не поделаешь, оправдываюсь и извиняюсь. «Это как огромная черная собака на твоем поводке. Когда она тебя куда-нибудь тащит, ты не можешь ей противостоять, как бы сильно ни старался.»

Ты приходишь через сорок минут после назначенного времени. Садишься на скамейку рядом со мной, не говоря ни слова, и не извиняешься за свое опоздание.

Я тоже ничего не говорю. Мы просто молча сидим рядом. Две маленькие девочки качаются рядом с нами на качелях. Они соревнуются в том, кто из них сможет взлететь выше. Ты запыхалась и на лбу у тебя выступил пот - похоже, ты всю дорогу бежала.

На тебе белая блузка с круглым воротом. Она простая и без украшений, почти такая, какой я ее себе представлял в поезде. С маленькими пуговками, точно такими же, как те, которые я только что (в своем воображении) расстегивал. А юбка темно-синяя, хотя цвет немного отличается от того, который был в моих фантазиях. Я поражен тем, что ты носишь почти ту же одежду, что и в моем воображении. И в то же время не могу избавиться от угрызений совести. В любом случае, ты ослепительно красива. Здесь и сейчас, этим воскресным днем, на скамейке в парке, в своей простой белой блузке и однотонной темно-синей юбке.

Но все-таки ты выглядишь иначе, чем обычно, я просто пока не могу понять, в чем именно разница. Однако с первого взгляда ясно, что ты изменилась.

- Что случилось? - я наконец-то смог выдавить из себя хоть какие-то слова, - Что-то произошло?

Ты молча качаешь головой. Но я знаю - что-то произошло. Мне слышится звук взмаха крыльев бабочки, который находится за пределами частот, воспринимаемых человеческим слухом. Ты кладешь руки на колени, и я осторожно кладу на них свои ладони. Твои маленькие ручки холодные, хотя уже почти лето. Я стараюсь их хоть немного согреть. Мы долго сидим так. Ты все время молчишь. Но это - не молчание человека, ищущего нужные слова. Это молчание ради молчания - абсолютное, интроспективное молчание.

Девочки все еще качаются на качелях. Скрип металлических петель периодически доносится до моих ушей. Мне хотелось бы, чтобы перед нами было море и шел дождь. Насколько естественнее и привычнее было бы тогда наше молчание. Но и так тоже хорошо. Я не прошу большего.

Ты убираешь руки и встаешь, не говоря ни слова.