Город и его ненадежные стены

Видимо, для моих нынешних способностей три - это максимум. Ты уносишь прочитанные сны в комнату, расположенную за стойкой библиотекаря. Они не возвращаются на полку, и я не знаю, что с ними происходит потом.

Но даже если бы мне удавалось читать по три сна каждый день, понадобилось бы не менее десяти лет, чтобы прочитать все старые сны на библиотечных полках. Более того, нет никаких доказательств, что здесь хранится весь «запас» старых снов. Впрочем, эти размышления не имеют никакого смысла. Все, что я могу делать - это читать сны, которые ты приносишь один за другим, не понимая даже смысла этого занятия.

Неужели мои предшественники так же, как и я, изо дня в день читали старые сны, не понимая значения того, что они делали? Смогли ли они выполнить все свои обязанности? И самое главное - что с ними случилось потом?

Когда я дочитываю сон, мне нужно сделать перерыв. Положив руки на стол, я жду, пока мои глаза оправятся от усталости. Я до сих пор толком не слышу, что говорят мне сны, не понимаю значения слов, но чувствую, что это - послание. Да, они пытаются что-то сказать мне или кому- то еще. Но они говорят это на языке, которого я не знаю. Тем не менее, отдельные сны, содержащие особенно яркие эмоции - например, радость, печаль или гнев, оставляют после себя что-то вроде послевкусия. Только не во рту или на губах, а в сердце.

Чем дольше я читаю сны, тем сильнее становятся это послевкусия. Иногда мне кажется, что сны не хотят, чтобы их понимали в обычном смысле этого слова. Скорее, они пытаются пробудить во мне забытые эмоции. Будто чье-то дыхание силится сдуть слой старой пыли, давным-давно осевшей на дне сосуда.

Во время перерывов на отдых ты приносишь мне горячий напиток. Не обязательно травяной чай, иногда это цикорий или что-то похожее на какао. Еда и напитки в городе простые и в основном сделаны непонятно из чего. Но они никогда не бывают плохими на вкус. У них есть... как бы это сказать? - приятный привкус, напоминающий о прошлом. Да, жизнь людей здесь проста, но, как мы все знаем, необходимость - мать изобретений.

- Похоже, ты привыкаешь читать сны, - ободряюще говоришь ты, когда мы садимся друг напротив друга.

- Потихоньку, - отвечаю я, - Но после каждого сна я так утомлен, как будто занимался тяжелым физическим трудом.

- Возможно, у тебя все еще небольшой жар. Но усталость пройдет, когда ты полностью выздоровеешь.

Лихорадка, видимо, является своего рода неизбежным обрядом посвящения для новых читателей снов. Так что теперь я - часть города и встроен в его систему. Я, наверное, должен быть этому рад. Хотя бы потому, что этому рада ты.

Долгая и дождливая осень наконец подошла к концу и наступила суровая зима.