Говорящий карман

Фред крепко спал в одном из Лоттиных носков (конечно же в чистом – в этом вопросе Фред был особенно настойчив, – но перед тем как уснуть, все равно возмущался, что это не стопроцентный хлопок, а от искусственных волокон у него электризуется шерсть и потом некрасиво торчит во все стороны). Миссис Лоуренс уже давно объявила отбой и велела всем выключить свет, но это не означало, что нельзя разговаривать: главное – чтобы негромко.

– Что правда? – сонно спросила Лотти, перевернувшись на другой бок, лицом к Руби. Глазам пришлось вновь привыкать к темноте, и Руби казалась размытым бледным пятном в сером сумраке.

– Что сказала Эмили про Зару. До твоего появления все было гораздо хуже. Да, я знаю: ведь раньше она донимала в основном меня, а теперь еще и тебя. Мы с тобой для нее – как красная тряпка для быка… – Руби зевнула. – Но те чары, которые ты на нее наложила, заставив всех увидеть, что она такое на самом деле, – они действуют до сих пор. Уже немного, но еще действуют.

Лотти встревоженно заморгала:

– Вообще-то они уже не должны действовать. Я же сделала так, чтобы все всё забыли. То есть должна была сделать. Чтобы никто ничего не заподозрил.

Руби тихонечко рассмеялась:

– Жалко, если такое забудется. Ты не волнуйся – никто ничего не помнит. Хотя в голове у них что-то осталось. Что-то вроде подсказки, что Зара Мартин не такая уж великая и ужасная, и бояться ее вовсе не нужно.

– Я никак не пойму, как она это делает, – сказала Лотти, перевернувшись на спину. – Почему ее все боятся?

Руби долго молчала, Лотти даже решила, что Руби заснула. Но она просто думала.

– Ну… Она очень красивая. И поэтому все уверены, что она какая-то особенная. И ее компания – Бетани и все остальные, – они вечно ходят за ней хвостом и ведут себя так, словно искренне ею восхищаются, – вот все и думают, что она бесподобная и восхитительная.

– Должно быть что-то еще.

– Ну, она всегда знает, что надо сказать, чтобы задеть человека больнее всего. Иногда мне начинает казаться, что она умеет читать мысли. – В темноте раздался резкий шорох, и Лотти поняла, что Руби села на постели. – Но ведь она не умеет, нет?

– Я не знаю. – Лотти снова перевернулась на бок и придвинулась к краю кровати. Ей почему-то казалось, что такой разговор надо вести тихим шепотом, склонившись поближе друг к другу.

– Это многое бы объяснило, – задумчиво проговорила Руби. – Но если бы она была ведьмой, ты бы, наверное, об этом знала? Ты ведь можешь почувствовать, есть ли у нас в Нитербридже другие ведьмы?

– Даже если она и ведьма, вряд ли она сама об этом знает. Может быть, в ней просто есть чуть-чуть магии.

– Надеюсь, она никогда не узнает. Ты представляешь, что будет, если Зара начнет колдовать?!

Лотти с отвращением шмыгнула носом.