Граф

– А почему нам нельзя в Топкапы? – спросил один из рабов с твердым, внимательным взглядом.

– Там остались его жены и наложницы, что по сути одно и тоже. Ибо дети любой из них могут законно унаследовать престол. Возможно дочь. Что будет если вы, уставшие и изголодавшие попадете туда? Не будем лукавить. Они бабы. И их судьба понятна. А как вы потом жить будете? Вам же как-то домой возвращаться. Справитесь с клеймом таким?

Иезуит перевел.

Рабы молчали.

Все прекрасно понимали – Андрей прав. Войдя в Топкапы они разнесут там все в дым. А все что можно изнасиловать будет изнасиловано. В том числе и жены да наложницы Султана. И это не простят. Никто не простит. Никогда. Такое не прощают.

– Посему, – продолжил Андрей, – я предлагаю вот что. Здесь, – он махнул рукой, – оружейные мастерские города. Тут вы сможете вооружиться. Если вы хотите вырваться отсюда – это вам необходимо. Ибо какой воин без оружия? После чего я очень надеюсь, что вы поможете мне и разнесете этот город в пыль! Особенно налегая на подворья купцов. Там вам и деньги, и добрые одежды, и девицы в достатке будут. А ближе к будущему вечеру собираемся тут. У Собора. Отец Антоний проведет литургию, после которой я поведу вас на прорыв…

И завертелось.

В принципе толпа была удовлетворена раскладом, который предложил им Андрей. Почти все из них понимали, что грабить дворец Султана хоть и соблазнительно, но закончится это все может плачевно. Наверняка кто-то не выдержит, сорвется, а отвечать будут коллективно. Тем более, что Андрей дал наводку на Едикале. Дескать, там хранится казна Султана. Все его сбережения. Монетой. А здесь, в Топкапы, только реликвии. Поэтому часть лидеров восставших рабов повели своих ребят на Едикале, а остальные…

Андрей не сильно интересовался их делами, прекрасная понимая, что город ждет ночь любви. Принудительной. И в какой-то мере противоестественной.

Сам же он двинулся в сторону дворца.

Ворота его, разумеется, были закрыты.

Граф подошел и постучал. Достаточно громко.

Тишина.

Снова постучал.

Снова тишина.

– Скажи им, – обратился Андрей к османскому капитану, – что если они немедленно не откроют ворота и не капитулируют, то я разверну рабов. И позволю тем здесь все разнести.

Турок перевел.

С той стороны зашушукались. Но секунд через десять спросили:

– Ты гарантируешь нам жизнь?

– Мы не на базаре. И правила здесь устанавливаю я. Это говорю вам я – Андрей Белый волк.

Капитан перевел. И за воротами кто-то вскрикнул. Послышалась небольшая возня. Пара глухих ударов. И спешное открытие створок.

Слуги, а здесь из охраны остались только они, низко кланялись и вообще вели себя крайне покладисто. А в сторону спешно оттаскивали два трупа тех, кто, видимо, собирались бороться.

– Передай им дворца не покидать.