Гости съезжались на дачу

Ангел одной рукой вел машину, другой достал из сумки-холодильника на переднем сиденье банки с пивом и передал назад.

– Вы, конечно, не станете пить в семь утра. Как настоящие друзья не будете дразнить водителя.

– Ага, – сказал Галя, щелкая петелькой и открывая банку, – мы их просто в ручках погреем.

Харя щелкнул следом:

– Понюхаем и поцелуем.

– Ты всегда такой был, – улыбался Ангел. – Сначала нюхал, а потом целовал.

– А ты целовал, а потом принюхивался?

– Фу, мальчики! – рыгнул Галя после большого глотка. – Какие пошлости!

– Не вышел из образа, – констатировал Ангел. – Харя, мне показалось или у него губы накрашены?

– И брови выщипаны. Как я, оказывается, по вам соскучился, – сказал Харя.

– По-вам-по-вам-по-вам, – пропел Ангел. – Едем ко мне на дачу, я уже говорил по телефону, повторяю для бестолковых. Пять лет назад купил, а вы еще у меня не были. Место райское, уединенное.

– Милый, – пропищал Галя, – там шалаш, что ли?

– Место называется Тещин Язык, – проигнорировал вопрос Ангел.

– Который до Киева доведет? – спросил Галя.

– Харя, заткни его! История такая. В незапамятные времена в деревне один старший сын делился с отцом. Горячо делился и папашу топором немножко убил. Под суд отдавать не стали, батюшку по-тихому в огороде закопали, а сын отселился на Язык – это в петле, что делает река. Построил дом и все как водится. Потом на старости лет его загрыз страшный грех, и он ударился в религию, в смысле сектантства. Трое баптистов, трясунов или десятников…

– Пятидесятников? – поправил Харя.

– В общем, хлыстов, – продолжил Ангел. – Поставили там еще три избы. Итого нас всего четыре. Кроме меня, старики-аборигены, милая девушка Дуня, ее родители умерли, и четвертый дом недавно купили москвичи. Бизнесмены, но порядочные люди. Приезжают редко. Как это бывает: купят дачу, а на ней-то вкалывать надо, вот и не кажут носа. Дуня тоже редко бывает. Мы с Петровичем только и хозяйствуем.

– У тебя проснулась тяга к земле? – спросил Галя.

– Еще какая! Готовлю базу к пенсии. Тогда уж заведу кабанчиков, курочек, может, и козочку, сад уже обновил, огород распахал.

– Кабанчиков он заведет, – хмыкнул Галя.

– Козочку с курочками, – поддакнул Харя. – Ангел, картошка стоит тридцать пять рублей килограмм, проезд в метро – пятьдесят.

– Харя, ты картошку покупаешь? – удивился Галя.

– И в метро ездишь? – подхватил Ангел.

– Ничто человеческое. Я простой одинокий гражданин. Ангел, продуктов в магазине завались, на хрен тебе в навозе ковыряться?

– Для удовольствия жизни. Внуков будут на лето привозить, а у нас все свое и свеженькое.

– Дедушка, дедушка, – подражая детскому голосу, пропищал Галя, – убей вот ту курочку, бабушка из нее супчик сварит.