Гости съезжались на дачу

Дядя Саша и тетя Оля отметили-усмотрели. Тут не бывало проезжего транспорта, ведь тупик. Когда свои приезжали – заглядывали, здоровались, когда уезжали – прощались. Если к кому гости, тоже понятно. Машина, остановившаяся у забора Аллы Дмитриевны, никак не соответствовала статусу ее родных или гостей – старые «жигули»-семерка.

Дядя Саша счел нужным проверить обстановку. Через несколько минут он влетел на Дунин участок.

– Вы все тут! Хорошо! На Дмитриевну рэкетиры наехали. Кирюха, у тебя оружие есть. Нет? Плохо. Я за своей двустволкой побежал.

– Что это было? – спросил Харя, когда старик скрылся.

– Не знаю, – пожал плечами Ангел, – но проверить вроде как надо.

– Вроде как кому надо? – спросил Галя, который считал чужое вмешательство в личную жизнь верхом невоспитанности, то есть хамством.

– Оставайтесь здесь, – сказал Ангел, – я один схожу.

– Он один сходит, – потянулся за Ангелом Харя.

– Он у нас весь из себя самостоятельный, – третьим в цепочку пристроился Галя.

Дуню никто не звал, но она поплелась за мужчинами. Плохо представляла себе, в чем может быть полезной. Например, как свидетельница конфликта. Или санитарка, если кому-нибудь потребуется доврачебная помощь. Придет же такая глупость в голову! И еще она умеет отлично верещать.

Алла Дмитриевна не испугалась и не насторожилась, когда увидела на дорожке троих мужчин. Иногда приезжали гастарбайтеры, как правило, из среднеазиатских республик, спрашивали, есть ли работа. Правда, они не пересекали границу участка, сигналили у ворот. Из троих шагавших к ней мужчин только двое были неславянами, третий – типичный русак из породы скользких типов. Он швырнул окурок сигареты на клумбу, достал жвачку, развернул и положил в рот с нарочитой медлительностью.

– Ну? – Алла Дмитриевна поднялась и раздраженно уставилась на визитеров, сразу дав понять, что их манеры не приветствуются и здесь умеют говорить на понятном им языке, без любезностей.

– Выселяйтесь, гражданочка! – Скользкий тип жевал резинку с мерзким чмоканьем. – Дом и участок принадлежат новым хозяевам, – он кивнул в сторону азиатов.

– Бред! – сказала Алла Дмитриевна.

– Все по закону. По гуманным российским законам. – Он выдул из жвачки пузырь и схлопнул его.

Риелтор, покупавшая для них дачу, была надежной и проверенной, из тех, кому можно отдать собственную печень на хранение. Правда, она говорила, что в документах на собственность черт ногу сломит, дом переходил от одних владельцев к другим много раз. И все-таки дала добро на покупку. Ошиблась? Со всеми бывает. За свою ошибку риелтор у этих захватчиков печень вырвет и безо всякого хранения в помойку выбросит. Она дорожит репутацией. Не потому, что клиенты богатые, а просто дорожит честью, которую смолоду надо хранить.