Гости съезжались на дачу

Алла Дмитриевна задумалась, прокручивая в уме варианты. Скользкий тип расценил ее молчание как первый признак покорности.

– Еще кто в доме есть? – спросил он.

«Боится, что здесь есть мужики, – поняла Алла Дмитриевна. – Тогда он вел бы себя по-другому. Она тоже вела бы себя по-другому, не будь тут внука».

– Мотик, дяди сейчас уедут, – погладила она по голове внука, подбежавшего к ней, почувствовавшего неладное. – Они не хотят, чтобы за плохое поведение их очень и очень серьезно, – подчеркнула голосом, – наказали."

"Алла Дмитриевна не блефовала и не боялась. Блефовать она не умела, и свое отбоялась в девяностые. Можно подвергнуться нападению собак и на всю жизнь бояться их укусов. А можно залечить раны и сказать себе: «Ни одна сука больше меня не тронет. Я научусь их отгонять». Алла Дмитриевна была из тех, кто умел противостоять дикой наглой силе. Она не прощала обид и, что еще важнее, всегда помнила добро.

Скользкий тип выплюнул жвачку, превратив ее в комочек вроде вишневой косточки, послал со слюной далеко. Вызвал интерес у Мотика. Присел, развернул пластинку с новой жвачкой, протянул мальчику.

– Угощайся, пацан!

Мотик дернулся, но был остановлен бабушкиной рукой:

– Он не хочет! И хватит на моем участке плеваться и сорить! Не в своей клоаке!

– Дамочка, выбирайте выражения! – Скользкий тип отправил в рот новую жвачку.

– Мамкиной титьки в детстве не досталось? – зло усмехнулась Алла Дмитриевна. – Сосательный рефлекс остался. Или изо рта воняет, люди шарахаются?

Наверное, она напрасно его злила. Нужна была другая линия поведения. Эх, если бы не внук! Она бы подралась, не убьют же ее, в конце концов. Но малыша пугать нельзя.

Однажды пришла домой с фингалом под глазом. Пьяный парень тащил брыкающую девчонку в подъезд. В сумке у Аллы Дмитриевны были тушки замороженной рыбы. Этой рыбой Алла Дмитриевна и принялась дубасить парня. Он оторопел и врезал ей даже не специально, а рефлекторно и бросился бежать.

Выслушав ее, муж Павел возмущенно спросил:

– А если бы их было трое, пятеро?

– Тогда синяков у меня было бы больше.

– И в кого ты такая?

Теперь, как выяснилось, на этот вопрос ответа не найти.

А тогда она подмигнула не заплывшим глазом:

– Была бы другая, ты бы на мне не женился.

Получивший диагноз Скользкий тип заходил желваками. Тут еще и «новые владельцы», поняв, что мужского сопротивления не получат, осмелели. Один из них принялся доставать из коробки поздравительные открытки и рассматривать.

– Положи на место! – гаркнула Алла Дмитриевна. – Не прикасаться!

Алла Дмитриевна почувствовала, что внук мелко задрожал. Сердце у него сейчас, наверное, бьется, как у птички. Испугался. Он никогда не видел бабушку злой, кричащей. Бабушка всегда добрая, веселая и очень его любит.