Гости съезжались на дачу

Алла Дмитриевна мысленно велела себе: «Волю – в кулак!» – примирительно улыбнулась и постаралась говорить со снисходительностью человека, обладающего властью и не скрывающего свои возможности. Иногда уверенный натиск действует эффективнее кулаков. Ей ли не знать."

"– Начнем с начала, не возражаете? Итак, вы утверждаете, что данные владения имеют других собственников. Это должно быть подтверждено соответствующими документами регистрации прав, судебных решений и так далее. Кроме того, исполнение решений, насколько я знаю, осуществляет судебный пристав.

Он выслушал ее, нахально ухмыляясь. Демонстративно выплюнул резинку и отправил новую в рот. Мелкие жвачные движения его губ и щек раздражали Аллу Дмитриевну безмерно. И он это видел.

– Все документы имеются, – вытащил из кармана пластиковую папку, сложенную вдвое, покрутил перед носом Аллы Дмитриевны. – В том числе вызовы в суд, на которые вы не являлись.

– Не было никаких вызовов!

– А квитанции заказных писем имеются. Чего там еще? Судебный пристав? Так я и есть он самый.

– Ваше удостоверение!

– Пожалуйста! – сунул ей под нос «корочки» и быстро убрал.

– Минуточку, я сфотографирую, – полезла за сотовым телефоном.

– Щас, разбежалась! Может, тебе еще и отпечатки пальцев?

Надо было просто смириться и уехать. Собрать вещи, пообещать Мотику, что заедут в придорожное кафе, где пекут потрясающе вкусные пончики. Это было бы не бегство, а стратегическое отступление. Как говорила психотерапевт ее приятельнице? Уперлась в стену – развернись, ищи другие пути, они обязательно найдутся. Алла Дмитриевна так не могла, она лезла на стену, штурмовала, взрывала. В данной ситуации, ради внука, смогла бы, но неожиданно пришла подмога: шкафоподобный сосед Ангел и еще двое мужчин. Один из породы советских итээровцев, второй – из, опять-таки советских, диссидентов от культуры. Все престарелые, и каждый по отдельности, вероятно, не был бы особо интересен, но вместе они почему-то представляли силу. Алла Дмитриевна затруднялась дать определение этой силе, но она была. Как данность. Как вера.

Следом за Ангелом с компанией шла Дуня. Прелестная девушка, струнная. В том смысле струнная, что походит на редкую виолончель, немую без талантливого исполнителя. С мужем разводится? И правильно. У него определенно отсутствует музыкальный слух.

Петрович с берданкой или двустволкой, словом, с ружьем. За ним катится жена Ольга… как ее?.. Егоровна. Катится, потому что круглая, а ножки коротенькие.

Теперь она не одна. А как же Мотик? Что Мотик? Тысячи детей, его предков, видели войну, пережили Ленинградскую Блокаду, землетрясения, смерть близких, матерей. Может, современным детям и не хватает испытаний. У Мотика даже отец непьющий. Переживет Мотик.