Граф Суворов. Том 2

И вот тут сабельные приемы и в самом деле лучше.

— Почему? — удивленно спросил я.

— От укола рапиры, при разрушении оружия, можно увернуться, выгадать себе пару мгновений на концентрацию и вызвать замену. — объяснил наставник. — Сабля всегда бьет по дуге, а значит если она пробила щит и оружие врага — сможет зацепить его или убить. Но опять — это чистая теория, и тренироваться для этого с реальными саблями нет никакого смысла, другая природа столкновения.

— То есть тренироваться нужно со спицами, но в сабельном бое? — ошарашенно проговорил я. Такая схема никак не укладывалась у меня в голове.

— Точно! Это оптимальный вариант. Ну и конечно не пренебрегать уколами. Но вообще — когда ты еще дойдешь до махания стихийным клинком? — усмехнувшись проговорил Строганов. — Я вот к своим тридцати пяти — только-только до объема добрался, нож сформировать смогу — меч нет. Тем более стихийный.

— Ну да. — кивнул я, понимая, что и мне до меча — как до луны. Даже со всеми странностями что со мной происходили, начиная, собственно, с перерождения, освоить строение резонанса на данном этапе я никак не мог. Умом понимал все что мне говорят, но просто не чувствовал. Моя, родная прана, энергия внутри меня, энергия души — это одно, а вот этот вот Резонанс, совершенно другое.

— Не забивай себе пока голову сложными материями. — усмехнулся Василий, хлопнув меня по плечу. А затем, словно удивившись, попробовал ударить еще раз, но куда сильней. Я же просто чуть отклонился назад и тут же вернулся, чем вызвал еще большее недоумение. — А ты хорош, всего два месяца назад был хлюпиком. Я до последнего считал, что в испытаниях тебе просто везет и ты пробираешься только на силе воли.

— Без нее тоже никак. — улыбнулся я в ответ.

— Естественно, но мышцами ты оброс капитально, девки поди уже засматриваются и примеряются? — довольно проговорил наставник. — Только учти — никаких залетов. Появление бастарда — это не худший вариант, но только после получения титула графа.

— Так мы вроде обо всем договорились с Мирославом. — оглянувшись на вход проговорил я. — Что-то поменялось?

— Нет, конечно, нет. — тут же пошел на попятную денщик, но я заметил, как его глаза чуть ушли в сторону.

— Ясно, поменялось. — проговорил я, сжимая и разжимая кулаки. — В чем дело?

— С тобой все осталось в силе, клянусь. Просто Роман хочет поступить по совести и сделать лучшего в этом году студента своим сыном. В результате — ты станешь приемным для погибшего Бронислава, а второй — Романовским. — нехотя объяснил Василий, потерев шею. — В общем, ты все равно станешь графским сыном, со всеми титулами, привилегиями обязанностями и прочим.

— Но без права наследования. — кивнул я. — Особенно если в начале признают того, а потом уже меня.