Граф Суворов. Том 5

Пусть крысы лезут на свет, так с ними будет проще расправится. — усмехнулся Багратион, прекрасно осознавая тот масштаб проблем, который может возникнуть. — Если надо подкупить – подкупай, если надо шантажировать, действуй. Каждый джигит, каждый арбек или ясал. Все должны знать, что происходит. И отдельную копию пошли дому Хопским. Чтобы точно не пропустили.

Следующим вечером, летний императорский дворец.

— На что я смотрю? — спросил Петр, когда ему предоставили взбаламутившую высший свет запись.

— Пленные, ваше императорское величество. Османы брали дворян и даже бояр Российской империи в плен, и вместо выкупа отправляли их на пожизненную каторгу, в качестве топлива на резонансных реакторах. — ответил Нарышкин.

— Плохо. — постучав пальцами по столу проговорил Петр. — Сколько людей это уже видели?

— Боюсь слишком много, ваше величество. Если бы на нем были только простолюдины, мы попробовали бы замять дело, опровергнуть его или даже дискредитировать запись. — сказал министр, разведя руками.

— Они выставили нашу армию слабой, не способной освободить своих людей больше трех лет. — заметил сидящий чуть поодаль Долгорукий. — Да еще и с соседями на стравливают!

— На юге и так война идет, не прекращаясь. Все больше приходит сообщений что среди османских кораблей видят новые английские суда. — напомнил Нарышкин. — Столкновения над Черным морем не прекращаются ни днем ни ночью, хотя и носят в основном местный характер, не более полу эскадры и без участия тяжелых крейсеров.

— Ясно. — Петр прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Опять планы меняются, собранный флот, который можно было перебросить на усмирение Уральской республики, теперь придется отправлять на юг, чтобы совладать с османами. — Выясните все об этих пленных, соберите на них досье, передайте родственникам. И освещайте каждое такое семейное объединение как праздник. А в Тифлис послать оперативную группу, чтобы у этих правдорубов не было стимула дальше выступать.

Глава 21

— Вино или коньяк? — огорошил Строганов вошедшего в комнату охранника из ордена, стоило за ним закрыться двери. Небольшой кабинет, обустроенный в местном штабе жандармерии меня вполне устраивал. А главное – соответствовал букве договора о проверках дарников. Правда даже ей больше ничего не соответствовало.

Ни Василий, занявший место проверяющего на первичной обработке. Ни я, выступающий в качестве медика, и спрятавшийся за белым халатом, маской и квадратной шапочкой. Ни процедура, которую пришлось существенно пересмотреть, стараясь оставлять внешнюю видимость."

"— Я на работе не пью. — хмуро ответил мужчина, глядя на стоящие на столе бутылки и закуски.

— Так и я не пью, чего тут пить-то? — удивленно посмотрел на него Строганов.