Граф Суворов. Том 5

— Присаживайся, разговор будет долгий. Так что, вино или коньяк?

— Воду. — чуть сглотнув ответил охранник, и Василий, пожав плечами, налил ему холодной минералки без газа.

— Продолжаем наш опрос. Долг или свобода? — поставив галочку напротив предыдущего пункта спросил Строганов.

— Долг… — еще сильней нахмурившись ответил охранник.

— Отлично! Православие или католицизм? — допытывался Василий, плеснувший себе чутка красненького. — Да ты не волнуйся, отвечай спокойно.

— Я не понимаю, какое отношение имеют ваши вопросы к моей аттестации? И вообще, куда делся предыдущий инспектор? — попробовал возмутиться служитель ордена, оглядываясь по сторонам.

— Внезапные кадровые перестановки, ничего ен поделать. — развел Строганов руками. — Колбаску будешь? Оригинальная, баварская. Отличная вещь я тебе скажу, в наших краях ее особо не достанешь, но посол расщедрился.

Пока Василий забалтывал охранника, я во всю трудился над камнем и меридианами опрашиваемого. После многомесячного привыкания Шаха ко мне, резонанса с чужими камнями и наконец сознательной порчи османских амулетов, мне удалось выработать стратегию, которую я назвал «спуск».

Да, ломать не строить, и то, что я делал, по сути являлось грубым пробоем силового контура, направленным на «вытекание» энергии из камней резонанса. Но другого варианта пока видно не было, и я решил сосредоточится на нем. Если нам в скором времени предстоит бороться с этими людьми, лучше бы им лишиться источника своей силы, оставшись в обесточенных доспехах.

Но главным, конечно, было замыкание центров удовольствия, находящихся в мозгу, и отвечающих за чистый кайф, от наркотиков. К сожалению, добровольцев из ордена у меня под рукой не было, и методику с помощью которой я когда-то вывел из зависимости Гаубицева пришлось модифицировать, но я опирался на предыдущий богатый опыт лечения собственных одногруппников, а потому лишь немного изменил процедуру, которую проходили все охранники.

— …ни на чем не настаиваю. — заметив условный сигнал сказал Василий, откинувшись на спинку стула. — Но, если захочешь опохмелиться – заходи, всегда тебе рад буду. До встречи в следующем году!

— Прощайте. — не сдержав едкую ухмылку проговорил охранник, и забрав у меня из рук камень сданный якобы на ювелирную проверку целостности вышел в противоположную дверь.

— Много еще? — устало спросил Строганов. — А то мне уже надоело пить.

— Ничего, потерпишь. — усмехнулся я, отойдя в сторону.

— Так яб потерпел, но ведь даже не чувствуется, словно морс пью, кислый. — проговорил недовольно Василий, покосившись на третью бутылку неплохого в принципе вина. Я ему искренне сочувствовал, но сделать ничего с этим не мог, для работы всем нам нужна была кристально чистая голова.