Граф Суворов. Том 7

По-хорошему следовало работать аккуратней, править меридианы и заштопывать узлы, но у меня просто не было возможности сделать это одним прикосновением через голову, а потому приходилось работать грубо, но зато надежно.

Прана вливалась широким потоком, через убежище души, в чакры эфира и огня, буквально раздвигая своим потоком усохшие каналы меридианов. Переполняла и заливала обновляющей целительной энергией поврежденные органы, заставляла заснувшие от старости железы вновь выбрасывать в кровь гормоны.

— …клянусь! — совсем другим голосом закончил старик.

— Я принимаю твою клятву. — ответил я, с удовольствием глядя на ошарашенного князя и его старых товарищей, с удивлением смотрящих на обновленного мужчину, разом будто скинувшего десяток лет. Добролюбов, выждав пока я уберу руку и отступлю, уверенно поднялся, но тут же сел на скамью, и когда я сделал вид что отвернулся, с удивлением начал щупать себя руками.

— Ну как? — с интересом спросил у него шепотом Вяземский.

— Не болит… — в ответ прошептал Михаил Георгиевич. — Ничего не болит, братцы… даже радикулит прошел.

— Ваше величество, могу я. — проговорил Мирослав, преклонив колено. — Может это не лучшее место или время, я понимаю. Но считаю своим долгом…

— Как вам будет угодно, князь. — кивнул я с улыбкой, поняв задумку Суворова. Ну да, не место. Для схожести с патрицием мне не хватало лаврового венка, но его можно соорудить из березового веника, что валялся в углу. Поочередно я принял клятву верности от всех присутствующих, на стариков сил ушло больше, на молодёжь пожелавшую дать клятву верности — чуть меньше. Особняком стоял Константин.

— Ваше императорское величество. — склонился Багратион младший, улыбнувшись, когда на нем скрестились недоверчивые взгляды.

— Распрямись, Константин. Друзья, спешу развеять ваше недоверие. Константин принес мне клятву верности еще в начале лета, в Грузии. — успокоил я остальных.

— Подсуетился… — услышал я приглушенное бурчание Добролюбова, но тот уже замолчал, глядя на меня посвежевшим взглядом.

— Зато теперь мы все с уверенностью можем сказать, что борьба за правое дело обладает просто целительными свойствами. — улыбнулся Багратион старший, так же принесший клятву. — Итак, господа. Мы авансом получили куда больше, чем могли рассчитывать. Думаю, никто не станет спорить, что наша жизнь, куда важнее денег?

— Безусловно. — кивнул Мирослав.

— Но и отказываться от денег никому не нужно. — поспешил я успокоить новых верноподданных. — В первую очередь нам придется заботиться не о завтрашнем, а о послезавтрашнем дне. Что будет даже не через год, а в течении следующих десяти лет. Если мы не выгоним орден Асклепия из нашей родины, она останется под угрозой."

"— Позвольте мне, ваше величество.