Граф Суворов. Том 9

— Денек, конечно, жалко, но мы же не граф Рублев, должны думать не только об обогащении.

— Могли устранять следы, попытки разом уничтожить что-то что могло сыграть против нас. — задумчиво проговорил я. — Если это так, то мне хотелось бы посмотреть на руины своими глазами. Возможно, я сумею найти или увидеть что-то что остальные пропустили.

— Хорошая идея, ваше высочество. Но прежде — свяжитесь с его сиятельством Мирославом. Подстраховка в виде военной полиции нам не помешает. — посоветовал Багратион, и мы дружно сели за коммуникаторы. Одни выясняли ситуацию с особняком, другие разбирали документы, ну а я звонил приемному деду.

— Боюсь ситуация несколько сложнее, чем отфутболивание документов между ведомствами. — выслушав мою историю сказал Мирослав. — Петроград — вотчина северного флота. А его адмиралом является Нарышкин. Можно приписать ваш фрегат к одной из наших флотилий, но это невозможно провести задним числом.

— Значит сделайте это сегодня. — попросил я. — Все необходимое я пришлю с курьером, если нужно будет мое присутствие — прилечу сам.

— Не стоит беспокоиться, уверен, мы справимся и с одними документами. Перешлю заполняемую форму, вернете в трех экземплярах, заполненную и подписанную — сказал Мирослав. — После этого шанс что Ангелина попадет в застенки карцера северного флота будут минимальны. Но на вашем месте я бы всерьез подумал — зачем такое делать. Ведь документы о расследовании и родстве вчера были высланы всем.

— В смысле всем? — удивился я. — Что, вообще?

— Нет, конечно, только великим родам и министрам. Но круг лиц достаточно обширен. Быстро такое не замять. — ответил Суворов. — К слову, наследной княгине Ангелине Меньшиковой придется несладко. Подробностей там много, и они не самые приятные, и со стороны Меньшиковых, и с ее собственной. Я перешлю, чтобы ознакомились.

— Благодарю. — чуть напрягшись ответил я. Ну, а когда документы пришли стало совсем не весело. На двадцати страницах доклада о расследовании истинного родства Ангелину то и дело называли безродной, черной, сиротой и многое другое, четко заставляя прочитавшего сей опус воспринимать девушку не как жертву, а словно опасное животное.

— Это нас так императрица поддерживает? — ошарашенно проговорил я.

— Тоже скорее всего вброс. — проговорила Мальвина, отодвигая документы. — Но этот, в отличие от предыдущего, подготовлен куда лучше и профессиональней. Если изначально не знать, что Ангелина — жертва, можно постчитать что она сама виновата во всем произошедшем. Так или иначе — против нас начали полномасштабную политическую войну. Ведь как не крути, а жениться на простушке ты не можешь. Особенно запятнавшей себя такими связями.