Гранатовый дом

Поэтому прежде всего Емельянова поразил он себя сам — то, что впервые он с такой серьезностью обратил внимание на лицо женщины. В его оправдание надо сказать, это было очень необычное лицо. Слишком необычное, — подумал Емельянов. А ведь он как никто другой разбирался в лицах. И ему было даже интересно: он удивился тому, что, казалось бы, никогда не сможет его удивить.

Девушка меж тем заперла машину, неспешно перешла дорогу и направилась прямиком к зданию киностудии. Выглядела она как кинозвезда, и не было ни одного мужчины, который не перестал бы буравить ее взглядом.

— Это она, Аля, — сказал шофер Николай и выдохнул: — А тачка какая! Ты видишь тачку?

— Да ладно тебе — тачка! Девушка за рулем — Аля? — уточнил Емельянов.

— Она самая. Поговорку слышал: только вспомни черта — и он припрется? Ну, может, и не так, но по смыслу точно."

"— Невероятно! — Константин правда был удивлен. — Она же действительно выглядит как кинозвезда!

— А ее все за артистку и принимают, — откликнулся Николай. — Конечно, те, кто не знает, кто она такая.

— И кто же она такая?

— Сука! Спекулянтка! — вдруг вспыхнул Николай, преисполненный праведным гневом.

— И откуда у нее такая машина? — вслух размышлял Емельянов, не обращая внимания на этот гнев. — Она сама ее водит, видно, что давно за рулем… И что это за машина?

— Итальянская «Альфа-Ромео», — проявился шофер. — Правда, немного старовата, но для нашей страны… У каких-то иностранцев купила. Она ведь с ворьем и иностранцами имеет дело, шмотками торгует. У нее все артисты скупаются. Короче — сука! Ну, короче, ты все видел, да?

Было видно, что «праведный гнев» шофера Николая связан только с одним: с тем, что такая девушка никогда не обратит на него внимания.

— Значит, она фарцовщица? — уточнил Емельянов, который и без Николая уже все понял.

— Еще какая! — фыркнул тот. — Ну, числится она в костюмерном цеху. Но ни часа по своей специальности не проработала. Только сидит в буфете киностудии и проворачивает там свои дела. Через нее и начальница костюмерного цеха шмотки продает. Ну и не только шмотки, а и косметику, и бельишко… Конечно, цены у нее еще те, но многие артистки могут себе это позволить…

— Интересно, — задумчиво проговорил Емельянов.

— Поворот, да? — хохотнул Николай. — Да на месте этого режиссера кто угодно мечтал бы оказаться! А он…

Неожиданно опер узнал даже больше, чем ожидал. Так что, расплатившись за пиво, он попрощался с Николаем и пошел по направлению к киностудии. Номер иностранной машины он запомнил.