Гранатовый дом

А теперь вам надо успокоиться, набраться сил и не воспринимать все так трагично. Заболеть может каждый.

— Я — не каждый.

— Это я знаю. Я читал ваш сценарий.

— Зачем? — Аджанов нахмурился, чувствуя себя мухой, попавшей в паучью сеть.

— Для проведения экспертизы. Меня попросили дать оценку.

— И какую оценку вы дали?

— Судя по всему, вы не способны отдавать себе отчет в своих поступках. Параноидальный бред вызвал галлюцинации и послужил толчком для обострения психического заболевания.

— У меня никогда не было психических заболеваний, — покачал головой Сергей.

— Видите ли, — усмехнулся врач, — творческие люди всегда находятся в зоне риска.

Болезненное воображение, обостренная фантазия, тонкая нервная структура… Плюс различного рода излишества — такие, как алкоголь, например. Все это служит причиной того, что в любой момент может возникнуть и обостриться психическая болезнь. А судя по вашим сценариям, вы вообще не отдаете себе отчета в своих поступках.

Аджанов вслушивался в слова врача очень внимательно, и вдруг понял самую важную вещь, которую только и надо было понять: он врет. Весь этот заранее разученный и отрепетированный текст не был правдой.

Врачу просто поручили сказать все это, и он старательно выполнял предписания, за завесой пустых слов скрывая настоящую суть. Слушать дальше просто не имело смысла.

— Развяжите меня, — попросил Сергей еще раз.

— Если ваше состояние немного улучшится… — неопределенно ответил врач.

Развязали его только вечером. Принесли еду — миску какой-то неопределенного цвета бурды, отдаленно напоминающей овсяную кашу. На вкус эта бурда была столь же отвратительна, как и на вид. К ней полагался кусок черствого черного хлеба и кружка закрашенной коричневым цветом воды — подразумевался чай, однако ни чая, ни сахара в этом пойле не было.

Голода он не испытывал. Однако через силу заставил себя проглотить несколько ложек этой бурды, понимая, что хоть как-то должен поддерживать силы.

К вечеру в палате появился третий пациент — высокий седой беззубый старик. Он вообще не разговаривал, а все время шамкал беззубым ртом, издавая очень неприятные звуки. Казалось, что он все время жует, однако никакой еды у него не было.

После безуспешных попыток вывести нового соседа на разговор Аджанов полностью оставил эту затею.

К вечеру проснулся и первый сосед и снова стал мычать. От этих двух несчастных Сергею казалось, что он действительно сходит с ума. И он почти все время проводил в кровати, накрывшись головой с одеялом.

Ему нужно было выжить, чтобы не поехать крышей. Единственное, что он мог сделать, — вспоминать свой сценарий, из-за которого на него обрушилось столько бед. Особенно ту часть, которая нравилась ему больше всего — рассказ старого солдата.