Гранатовый дом

Стуча зубами от холода, я переоделся и стал неотличим от тех морских офицеров, которые были сейчас в бухте, на берегу. Тщательно сложив гидрокостюм, я снова закопал ящик. Затем подхватил свой портфель и пошел по берегу.

До утра, до появления первого рейсового автобуса мне предстояло укрываться в дюнах. К счастью, ночь уже подходила к концу, и ждать мне оставалось чуть больше двух часов».

«Офицерская столовая располагалась на месте столовой бывшего пансионата, и на стенах, покрытых кафельной плиткой, сохранились полудетские мозаики, изображающие дельфинов, ныряющих в изумрудно-голубых волнах.

Брызги от этих волн почему-то были золотистыми. Так, очевидно, разыгралась фантазия художника, не сдерживаемая ничьей цензурой, ведь здесь, на отдыхе, и правила, и краски были более мягкими. Люди приехали отдыхать, поддерживать хорошее настроение, загорая на золотистом песке пляжа и купаясь в теплых лазурных волнах. И какая разница, если эти картинки на стенах немного отличались от реальности такими вот золотистыми брызгами.

Детский или взрослый это был пансионат? Разобрать было нельзя.

Мозаика на стенах одинаково подходила и для детей, и для взрослых. Море, дельфины, песок, солнце. Изредка — пальмы и странноватого вида цветы. Все остальные опознавательные знаки были убраны."

"Странное и печальное это было зрелище — корпуса пансионата, где вместо веселых и беззаботных отдыхающих сновали люди в форме. И хоть здесь не было огневых воронок, да и бетонные бункеры на пляже не оскаливали свои уродливые пасти острыми зубами огнеметов, все равно было понятно — идет война.

Офицерская столовая находилась в отдельном одноэтажном здании, к которому нужно было идти через большой цветущий парк.

И сейчас, когда на этой территории располагалась военная база, парк поддерживался в идеальном состоянии. Здесь был даже небольшой действующий фонтан. И по ночам воздух наполнялся благоуханием морозоустойчивых цветов, оранжереи с которыми находились по всему периметру парка.

Фонтан зимой, конечно же, не включали. Но и без него было удовольствием неспешно прохаживаться по ухоженным аллеям по вечерам, слушая, как гравий шуршит под ногами. Климат здесь был мягкий, и зима ощущалась не такой суровой, как в других городах.

Окна столовой выходили на огромный пустынный пляж, песчаную дюну, где кое-где были небольшие холмы, поросшие жесткой, высохшей за зиму травой. Окна были панорамными, во всю стену, и огромным удовольствием было наблюдать в любую погоду море — величественное в суровый шторм, черное перед грозой, свинцовое в своем мощном спокойствии и, наконец, бирюзово-лазурное в ясные, солнечные дни, которых в зимний период времени было достаточно мало.