Грехи матери

Они никогда не говорили о браке, поскольку для них это было абсолютно неприемлемо. Эмили было шестьдесят два года, она могла еще пережить обоих, тем более что была моложе Оливии. Правда, здоровье было подорвано многолетним пристрастием к алкоголю: у нее было больное сердце. Оливия никогда не рассчитывала стать женой Питера. Они были довольны, оставаясь любовниками, а конфиденциальность скорее добавляла романтики их отношениям."

"В тот вечер они рано удалились в спальню и занимались любовью впервые после ее приезда. Это было, как всегда, чудесно. После они нежились в огромной ванне, и Оливия рассказывала о путешествии.

Питеру оно представлялось сказочным. Деньги, которые он заработал за свою жизнь, составляли лишь небольшую часть нажитого Оливией состояния, но их вполне хватало. Он разумно их вкладывал и мог позволить себе делать ей щедрые подарки. Она всегда носила на руке золотой браслет, и никто из ее детей не знал, что это подарок Питера. Она говорила, что купила его сама. То же самое она говорила о паре сережек с бриллиантами, которые получила на их десятую годовщину и которые очень любила. Теперь, за исключением помолвочного кольца – подарка Джо – и обручального, она носила только украшения, подаренные Питером. Двое мужчин, которых она любила, были бесконечно добры к ней.

На следующий день они сходили за продуктами, послушали музыку, долго гуляли, несколько часов провели за чтением, а потом опять легли в постель. Питер признался, что постоянно о ней думает и хочет ее, на что Оливия рассмеялась:

– Ты, похоже, помешан на старухах, – поддразнила она, – но я этому очень рада!

Она была в хорошей форме, тело у нее всё еще оставалось красивым, но семьдесят – это не двадцать два.

Питер в свои годы мог заполучить любую женщину, какую пожелает, его ровесники то и дело женились на молодых и создавали новые семьи, но ему было вполне достаточно Оливии. Кроме нее, у него больше не было женщин, с тех пор как тридцать шесть лет назад он женился на Эмили. Они были верны друг другу, как и когда-то своим супругам, и их взгляды во многом совпадали.

Воскресным утром они снова занимались любовью, до того как он уехал играть в гольф с друзьями. Оливия обещала Мэрибел пообедать с ней и, поцеловав Питера на прощание, села в машину и, думая о нем, отправилась на Лонг-Айленд.

Выходные получились замечательные, как всегда. Порой казалось, что им даже лучше знать, что большего не дано, чтобы довольствоваться тем, что имеют. У них не было раздоров, которые иногда случаются между супругами. Они никогда не ссорились. Они просто хорошо проводили время друг с другом и не успели оглянуться, как пролетели десять лет.

Когда Оливия приехала к Мэрибел, та как раз заканчивала партию в карты.