Грехи матери

Племянника и племянниц она с тех пор не видела, да и не горела желанием видеть. Она всегда говорила, что не любит детей. Они будили в ней малоприятные воспоминания о собственном детстве.

За обедом они говорили преимущественно на отвлеченные темы. Касси по-прежнему получала средства из фонда, который Оливия учредила для своих детей, однако в финансовом отношении она была совершенно независимой и могла обойтись без денег матери. Она себя обеспечивала. Лиз же полностью зависела от фонда и в свои сорок четыре года не смогла бы себя содержать, что не вызывало у Касси уважения.

К тому же она считала возмутительным тот факт, что ее братья работали у матери. Своим мнением она щедро делилась с бабушкой, но не с Оливией. Они немного поговорили о Мэрибел – это была нейтральная тема.

Эти встречи с младшей дочерью с их недосказанностью всегда становились для Оливии стрессом, и гнев на нее Касси всегда чувствовался, даже если не выражался словами. Говорить об этом не было нужды – она достаточно высказала прежде, и с тех пор ничего не изменилось. Прошлое изменить нельзя.

Наконец Оливия решилась задать волновавший ее вопрос:

– Ты счастлива?

Касс замешкалась с ответом, что обеспокоило мать.

– Думаю, да. Не знаю. Не уверена, что могу отнести себя к счастливым людям. Я очень беспокойная натура, благодаря чему, наверное, преуспела в своей профессии.

Она была перфекционисткой, как и мать.

– Я никогда и ничего не считаю само собой разумеющимся и ничего не принимаю как данность. Я всё проверяю.

Слыша это, Оливия улыбнулась:

– Я тоже. Я фанатик деталей.

Это был один из тех редких случаев, когда они заговорили о себе и своей работе. Теперь, когда бизнес Касс процветал, у нее появилось больше сходства с матерью, а значит, больше тем для разговора.

– Я контролирую каждый шаг, – призналась Касс. – И мне приходится вникать во все подробности.

Она приоткрыла дверцу, что придало Оливии решительности, и она рискнула задать еще один вопрос. Возможно, настал подходящий момент.

– Какой он, твой Дэнни?

– Сумасшедший, молодой, безумно талантливый, шумный, испорченный, красивый.

Дочь говорила так, будто это был ее ребенок, а не ее мужчина. Оливия подозревала, что имеет место и то и другое.

– С ним классно, когда у него хорошее настроение и он меня не бесит.

Звездам сложно вести себя как обычным людям. От них ожидают скандалов, и они их устраивают. Дэнни не исключение.

– И тебе это не надоедает?

Жизнь дочери поражала Оливию, она совершенно отличалась от ее собственной.

– Иногда. Но я с ним справляюсь. Я его наказываю, когда он ведет себя слишком плохо. Он мне как ребенок.

Касс улыбнулась, и Оливия почувствовала по тону, что дочь любит его. Они были вместе с тех пор, как Дэнни исполнилось девятнадцать, а Касси двадцать девять.