Грехи матери

Самостоятельность в жизни и работе способствовала быстрому взрослению ее дочери. Оливию поразило, что она казалась взрослее своих братьев, которые были намного старше ее."

"– Ты по-прежнему довольна, что у тебя нет детей? – с грустью поинтересовалась Оливия. Ей казалось, что это по ее вине и Кассандра, и Филипп не хотят обзаводиться детьми и потому несчастны. Оливия считала это огромной потерей. Касси не сказала матери, что не единожды делала аборты и еще сделает, если подведут противозачаточные или она сама ошибется.

– Очень.

Причина была ясна обеим, и тему закрыли.

Для обеих это была опасная территория, минное поле, на котором у самой поверхности были зарыты все старые обиды Касс.

Видя, что дочь посматривает на часы, Оливия оплатила счет. Они вышли из ресторана, и Касси поблагодарила за обед.

– Удачного турне! – пожелала Оливия и поцеловала дочь, которая пристально посмотрела на нее, словно пытаясь понять, какова ее мать на самом деле. – Спасибо, что захотела повидаться, – с грустью произнесла Оливия.

Касси кивнула и поспешила прочь, а Оливия села в машину, и водитель повез ее обратно на работу. У нее было ощущение, что с младшей дочерью их связывает тончайшая нить, которая, слава богу, еще не порвалась.

Вернувшись в офис, Оливия позвонила Алексу. Он находился дома с друзьями, родителей не было.

– Я по тебе скучаю, – сказала она. – Как дела?

– О’кей. Скоро начинаются занятия.

Ему предстоял последний год в средней школе. Алекс ждал его с нетерпением и волновался из-за подачи заявлений в колледж. Они говорили об этом на яхте, Оливия старалась подбодрить внука, но конкурс был высокий.

– Сообщи, если захочешь приехать поужинать со мной, – предложила она.

Идея ему понравилась, но ехать было лень.

– Ладно, – ответил Алекс неопределенно.

Трудно было поддерживать контакт, не видясь ежедневно. Поэтому совместное пребывание на яхте получилось таким замечательным. За те дни ей удалось сильнее сблизиться с внуком.

– Может, стоит сообщить родителям то, о чем мы говорили, до начала занятий в школе? Тебе будет легче в учебном году – одной заботой меньше.

– Или больше, если у них крыша поедет.

Алекс всё еще был убежден, что реакция родителей окажется отрицательной.

– Мне кажется, ты должен больше им доверять.

– Я их знаю. Мой отец – гомофоб, мать тоже не признает голубых.

Внук очень нелестно отзывался о родителях. Оливия надеялась, что он ошибается.

– Если хочешь, можем вместе поговорить с ними, – повторила Оливия свое предложение, сделанное еще на яхте.

– В любом случае спасибо, бабушка.

– Ты это сделаешь, когда будешь готов.

– Может, когда мне будет лет девяносто.

Он засмеялся, а ей стало жаль внука. Алекс пообещал вскоре позвонить, и они попрощались. Ей не хотелось терять с ним связь.