Грехи матери

Софи добиралась на машине из Бостона, а Кэрол взяла билет на ночной рейс из Лос-Анджелеса и должна была прилететь на рассвете. Джон с Сарой и Алексом выехали из Принстона полчаса назад. Семья собиралась вместе, как происходило всегда, в хорошие и плохие времена. Оливия построила не только империю, она создала династию. Именно в такие моменты они это понимали и опирались друг на друга, чтобы пережить трудные времена. Последним траурным событием в их семье стали похороны Джо. Тогда шок был гораздо сильнее, и его еще более усиливал – Филипп вдруг это понял – неуместный гнев Касс на мать.

Смерть Мэрибел не вызвала ничьего гнева. Некого было обвинять. Она просто незаметно ушла, как и хотела, мирно, после предобеденной игры в карты.

– Ты позвонила Касс? – спросил Филипп у матери, когда приехала Лиз.

Оливия кивнула:

– Конечно. Она прилетит из Далласа. Она там в турне с Дэнни Хеллом.

– Мне говорили, он довольно популярен, – заметил Филипп, пытаясь отвлечь мать.

Она улыбнулась:

– Мне тоже говорили.

Они оба понимали, что Касс впервые за четырнадцать лет вернется в семейный круг: жаль, что для этого должна была уйти Мэрибел.

Оливия радовалась возможности увидеть дочь, не могла представить жизни без нее, как и все остальные.

Через час прибыла семья Джона. Алекс был безутешен. Он вышел на кухню с Лиз, и они некоторое время разговаривали. Он сообщил, что отношения с родителями налаживаются. Джон с Сарой продолжали посещать сеансы психотерапии, один раз он тоже побывал там, чтобы объяснить свои переживания. Алекс сказал, что родители стали более терпимы и очень стараются его понять, хотя отец спрашивал, не мог бы он когда-нибудь передумать, будто это вопрос выбора.

Наивность Джона вызвала у обоих улыбку.

– Твой папа всегда был немного непонятлив, даже ребенком. Мне кажется, это проявление его натуры художника. Он просто не понимает, что происходит в реальном мире, витает в облаках, – сказала Лиз, и Алекс засмеялся. Ему всегда нравилась прямота тети и ее честность с дочерьми. Его же родители были нечестны по отношению не столько к нему, сколько к самим себе. Они видели мир таким, каким хотели его видеть, и представляли, что все люди такие же, как они. Лиз, получив от жизни не один пинок, более трезво смотрела на мир.

Алекс хотел бы, чтобы его родители больше походили на нее, но такую тетю иметь тоже было неплохо. Оливия же стала его кумиром. Она великолепно разрешила его недавний кризис, и Алекс с удовольствием вспоминал дни, проведенные у бабушки. Он был рад снова оказаться в Бедфорде, хотя повод оказался самым ужасным. Все печалились из-за ухода Мэрибел, хотя она и была уже в преклонном возрасте."

"В ресторане неподалеку Филипп заказал на всех ужин с доставкой на дом.