Грешница

Сама сжимает пальцами его возбужденный член, проводит вдоль ствола несколько раз, чуть сжимая чувствительную головку. Опускается на него, медленно, так мучительно сладко растягивая себя, закрывая от наслаждения глаза.

Оседает как можно глубже, слегка раскачиваясь, Ян смотрит, как Кира запрокидывает голову, как собирает наверх волосы и поднимает руки, а потом, лаская шею, ведет ладонями вниз, сжимая грудь и соски. Невероятная, просто невероятная девушка, в которой нет ни грамма фальши. Его самого колотит от возбуждения, Кира раскачивается сильнее, громко стонет, делает бедрами круговые движения, течет еще больше, омывая член Яна своим соком, трется клитором о мошонку, чувствует, что скоро кончит, но не хочется так быстро.

Наклоняется вперед, ее тут же притягивают ближе, Ян целует, уже не в силах сдерживать себя, ловит крики девушки, когда начинает сам, поднимая бедра, вбиваться в ее лоно. Фиксирует за талию, Кира уже кричит в голос, член набух еще больше, его крупная головка упирается в заднюю стенку влагалища до сладкой боли, приближая ее к оргазму."

"Кира кончает, мышцы судорожно сжимаются, она провоцирует оргазм Яна, который чувствует это, делает еще несколько толчков, кончая следом в раскрытое лоно девушки. Кира падает ему на грудь, тяжело дышит, тело покрыто испариной, слышит, как сердце Яна отбивает громкими ударами.

Ян гладит ее по спине, все еще находясь внутри, и это так невероятно правильно, быть с ней, в ней, чувствовать, любить, защищать.

— Кто такая Милка? — спрашивает тихо, не поднимая головы.

— Соседка.

— А почему она плавает почти голая?

— Мы с детства дружим, малышней еще купались вместе, только бассейн был другой.

— Она что, не вышла из пятилетнего возраста?

— Ты поедешь со мной?

— С тобой? Куда?

— В Чикаго.

Ян так резко сменил тему, что Кира не поняла, о чем он.

— Зачем в Чикаго? Прямо сейчас? Я не понимаю.

— Там университет, нужно появиться на пару месяцев.



Глава 25

— Что это?

— Заявление, я увольняюсь, хотя это была всего лишь преддипломная практика, и официально я не устроен в твою компанию.

— В нашу компанию.

— В твою.

Ян повысил голос, сжал челюсть и неотрывно смотрел в холодные глаза своего отца. Несмотря на то, что за окном была невыносимая духота и жара, в кабинете дома элитного поселка с живописным названием «Лесной» стояла арктическая стужа.

Отец и сын смотрели друг на друга, пронизывая взглядами, и казалось, что еще немного, и каждый сорвется в оскорбления или, того хуже, в драку. Артур Эдуардович небрежно глянул на лист белой бумаги, что лежал на отполированной поверхности стола, ничего не ответил, лишь снова посмотрел на сына.

— Вот, еще и диплом. Как обещал.